— Арриан… Пришел понаблюдать за моей техникой? — лезвия хирургеона блеснули, и он добавил: — Насколько помню, ты давно не практиковал краниотомию.
— Жаль тратить столь ценный экземпляр на такую примитивную задачу, как вторжение. Особенно после всех усилий, затраченных на то, чтобы заполучить его, — отметил Арриан, скрестив руки на груди и наблюдая за работой хирургеона.
— Давай не будем забывать о пробах, взятых у других пленников, — сказал Байл, пока хирургеон отделял плоть от кости, — Никогда нельзя упускать свой шанс, Арриан. Способности этого субъекта будут незаменимы в предстоящем деле. Мы пожертвуем малостью, чтобы получить многое.
— Но зачем мы вообще в этом участвуем? — спросил Арриан, — Олеандру нельзя доверять. Как и Блистательному. Они нам не союзники.
— Да, не союзники. И тем не менее мы здесь. Тебя это беспокоит?
— Это не беспокойство, а простое любопытство, главный апотекарий, — ответил Арриан.
— Я вижу, — Байл наконец поднял взгляд от работы: — Ты незаконченный проект, Арриан. Кто знает, чем ты станешь, когда закончишь отрезать то, чем ты был.
Порой Байл забывал, как умен Пожиратель Миров. Отойдя от диагностического стола, он продолжил:
— Зачем, спрашиваешь ты… Если ты вполовину так наблюдателен, как я думаю, ответ должен быть тебе очевиден. Что есть у эльдаров, чего нет у нас? — Байл не стал ждать ответа: — Долгая жизнь. Более того… Вечная. Их мысли и воспоминания живут тысячелетиями. В их случае это форма самозащиты. В моем же — свобода. Свобода от сломанной, рассыпающейся оболочки. Свобода от сложных и опасных операций. Ты только представь себе разум, способный мгновенно переноситься из одного тела в другое.
Арриан медленно кивнул:
— Вам нужны камни душ.
— Не только. Сами по себе камни бесполезны. Мне нужна чистая призрачная кость. Мне нужен механизм переноса. Мне нужна информация, Арриан. И я собираюсь ее заполучить.
— Их провидцы, — сказал Арриан.
— Наконец-то ты начинаешь меня понимать. Да, их провидцы. Не живые, конечно. Но мертвые… Мертвых заставить говорить проще, чем живых. — Он указал на черепа Арриана, и Пожиратель Миров рефлекторно коснулся их.
— Вот зачем, — продолжил Байл, — Теперь ты понимаешь, почему я подвергаю себя неизбежной угрозе предательства от наших союзников? Энтропия. Мое тело гниет до костей. Я должен одолеть свою болезнь, пока она не разрушила фундамент завтрашнего дня. — Он повернулся обратно к столу. — Поэтому есть смысл рискнуть и присоединиться к этой авантюре, поставив на карту немного с таким трудом добытых ресурсов.
Арриан помолчал. Затем отозвался:
— Как скажете, главный апотекарий.
Глава 13
Предательство
— Смотришь, как гаснут звезды? — спросил Олеандр, глядя сверху вниз на своего товарища-Узника. Мерикс проигнорировал его, как игнорировал с тех пор, как Олеандр прибыл. Он сидел у края огромного смотрового окна, одного из нескольких на «Кваржазате», и разглядывал пустоту. Заслонки были подняты, открывая взгляду усыпанный звездами космос. Где-то внизу располагались тактикум-залы крейсера, а прямо из-под окна выходили гигантские стволы орудийной батареи, покрытые странным подобием вздувшихся вен.
Олеандр оказался прав: Блистательный пригласил Байла уже через несколько часов. Они вернулись на «Кваржазат» в сопровождении только одной разношерстной стаи пробирочников, которые должны были позаботиться о творении Байла. Узники Радости встретили их, как Олеандр и предполагал, и молча проводили Байла в покои Блистательного. Однако их взгляды говорили достаточно.
Когда-то Третий легион отличался несравненной дисциплинированностью, но она давно исчезла без следа, сменившись амбициозным варварством. Они были жадными дикарями, дерущимися за власть среди пепла. Олеандр был вынужден включить себя в этот список.
Байл изъявил желание поговорить с Блистательным наедине, и Олеандр воспользовался перерывом, чтобы возобновить связи с кораблем и его экипажем.
— Надеюсь, ты еще не злишься из-за прогона, — продолжил Олеандр. — Я сделал только то, что был вынужден.
Он огляделся по сторонам.
Наблюдательная палуба превратилась в место размышлений и экспериментов для повелителей «Кваржазата». В место, где можно было предаваться удовольствиям как телесным, так и духовным. Рабы с гигантскими генераторами наркотиков бродили из стороны в сторону, наполняя воздух приятным дымом.
Дети Императора сидели на мраморных скамьях, украденных из имперских храмов и эльдарских миров, или лежали на подушках из кожи пленников и тихо обсуждали прошлые кутежи и будущие оргии. Они делали ставки на гладиаторов и потом смотрели, как неудачливые члены экипажа пытались выпотрошить друг друга ржавыми клинками, а в некоторых случаях — руками и зубами.