Всего команды «добро» в том или ином виде ждали сто шестьдесят три человека. Сигнал подавался по принципу домино, в закодированной форме, и если не следовало отмены, то встроенная программа автоматически расшифровывала сообщение, превращая его в четкий и однозначный приказ начать соответствующие действия. Защита от сбоев и обратного хода была идеей Отто. Вот уже сколько раз из-за сбивчивости, что сродни нерешительности, с запуском происходили досадные сбои. А на сумасброда Сайруса, будем откровенны, до конца в этом вопросе положиться нельзя: ударит из-за перемены настроения моча в голову, и все насмарку.
Код, который сейчас выписывал Сайрус, предполагалось держать на флешке с крохотной клавиатуркой из шести цифр. Шифр на ней ежедневно менял Отто: у него намять, по их общему мнению, острее, чем у Сайруса. Оставалось решить, который из них будет носить это пусковое устройство на шейном шнурке. Сайрус считал, что поскольку авторство Волны вымирания принадлежит ему, то и флешка его. Отто соглашался, что Сайрус всецело заслуживает чести привести устройство в действие, но его постоянно подводят резкие перепады настроения. Не хватало еще, чтобы он, впав в ярость, взял вдруг и грохнул флешку молотком или из каприза скормил какой-нибудь из тигровых гончих.
В данный же момент Отто благоговейно созерцал, как умные пальцы Сайруса созидают код долгожданного запуска и его многочисленные вариации. С улыбкой предвкушения он наблюдал за рождением этого маленького чуда, которому суждено стать связующим звеном между мечтой о Новом Порядке и воплощением его в жизнь.
Глава 73
Исла Д’Оро.
Воскресенье, 29 августа, 14.57.
Остаток времени на Часах вымирания:
69 часов 3 минуты (время местное).
Местность вокруг огороженной территории была не такая злокозненная, так что к броску мы изготовились в общей сложности за двадцать две минуты. От Малого ничего не было, приходилось ждать. Медленно протянулись еще восемь минут. Мы вслушивались, не раздаются ли на территории крики или вопли со стрельбой — намеки на то, что наш сигом рассекречен. Между тем шум в джунглях был такой, какой обычно бывает в джунглях. И тут воздух пронизал истошный вой сирены.
— Ковбой, — послышался почти одновременно голос Малого. — Вы там?
— Мы здесь, Малой. Как у тебя?
— Я тут, на пункте связи. Специально устроил пожар в прачечной, на том конце территории. Все туда побежали. Времени мало: очень скоро хватятся.
— Ну что, давай шевелиться.
— Все камеры включены, а я вас что-то не вижу. Может, встанете как-нибудь, чтоб видно было?
— И думать не моги, — сказал я, знаком велев в то же время Банни потрясти дерево.
Тот схватил за ствол тонкую пальму и качнул ее, тут же отпустил, чтобы не вызвать ненароком огонь охраны.
— Это вы? — Судя по всему, Малой уловил движение.
— Да. Что теперь?
— Сейчас перед мониторами никого, кроме меня. Можно бежать к забору. Не волнуйтесь, ток я отключил.
— Смотри, за слова свои отвечаешь, малышок, — предостерег я. — Мозги нам лучше не скипидарить.
Дело не в том, что американские и британские самолеты оставили бы от этого острова лишь скорбную память. Просто малец в испуге и сумятице мог действительно что-нибудь напутать.
— Не-не, клянусь!
— Держись. Мы идем.
Мы ринулись к забору, держа между собой дистанцию. Старший подлетел первым, наставил сканер.
— Обесточено. Мин тоже нет.
Банни, выхватив длинные клещи, раскромсал проволоку. То же самое мы проделали и возле второго забора, вслед за чем, пригнувшись, побежали к домикам аппаратной.
— Там рядом выложенная камнем тропка, — указал наш сигом, — но охранники ни за что на нее не наступают: заминирована, наверное.
Банни, распластавшись у плитняка, кивнул.
— Точно, пехотные мины. Отсюда вижу. Молодец пацан.
— Сделаем дело — щеночка ему купим, — пообещал Старший.