Отто потешно поклонился, и они с Сайрусом рассмеялись.
Геката в смятении глядела то на одного из них, то на другого.
— Да ска… Да скажите же мне, что тут происходит!
— По-моему, у американцев это зовется воздаянием.
— За что? — опомнился наконец Парис.
— Ах «за что»? — ехидно пропел Сайрус. — А за все те годы, что вы считали меня пленником «Деки». За то, что держали меня за пресного старого дурака. За неуважение, сочившееся из каждой вашей поры, даже когда вы корчили мне почтительные мины. За попытку умыкнуть тайник с архивами Генриха Хекеля. За попытку держать меня под контролем, напихав в «Деку» ваших штафирок-соглядатаев.
Отто обидно засмеялся.
— Постой… Так это вы подослали русских домой к Гилпину? И в «Глубокое железо»?
— А кто же еще! Те архивы должны были отойти мне. Лишь по досадной случайности Генрих умер прежде, чем смог сообщить, где хранится тот архив. Даже семья у него не знала, что это за записи и где они лежат. Мы годами думали, будто бесценный этот исследовательский кладезь безвозвратно утрачен. И тут в один прекрасный момент — лишний раз свидетельствующий о наличии в этой Вселенной справедливого и любящего Бога — на одного из агентов Отто выходит Берт Гилпин с информацией о некоем тайнике с материалами исследований в области ранней генетики. И что нам открывается? Что, оказывается, этот самый Гилпин работал на близнецов Джекоби, и не кем-нибудь, а их компьютерным консультантом. Ну да ничего: наши русские друзья быстренько его разговорили, и он рассказал, как помогал легендарным близнецам Джекоби установить у себя революционную во всех смыслах компьютерную систему под названием «Пангея». Вы знали, что он сам создал ее клон? И использовал его, чтобы воровать медицинские исследования в такой же манере, как это проделывали вы? Только у него ошибочка вышла: те исследования он попытался всей кучей продать. И не кому-нибудь, а Отто. — Сайрус медленно покачал головой. — А украсть схематику «Пангеи» у меня — это, знаете… А впрочем, ваш поступок восхитил меня, по крайней мере, своей дерзостью. Но умный свой шаг вы сами перечеркнули, сделав шаг глупый — когда спутались с тем паразитом Сандерлендом и раззадорились на то, чтобы выкрасть еще и систему «Ясновидец».
— Откуда…
— Откуда я знаю? — перебил Сайрус. — Большинство тех, кому вы верите, работают на меня. Я знал об этом глупом плане: попробовать натравить Департамент внутренней безопасности на Отдел военной науки. Вы что, белены объелись или чего покрепче, когда эту идею зачинали? Думали своими силами совладать с Дьяконом, когда у целого «Конклава» это не вышло?
Вид у Париса и Гекаты был явно сконфуженный.
— Вы даже не понимаете, о чем я веду речь? И может, не знаете, кто такой Дьякон? А? И о «Конклаве» ничего не слышали — о том, что должно было стать вашим наследием? Вы так непроходимо глупы, что горько меня разочаровываете. Неужели вы действительно считаете, что я когда-то и впрямь был вашим пленником — хотя бы на минуту? Да я владею каждым, кого вы подсылами за мной шпионить. Изначально. Вы думаете, вы такие умные, юные мои боги, но я вот, стоя на этом месте, вам говорю: вы дети, взявшиеся играть со взрослыми.
— Да мы… — начал было Парис, но получил от Сайруса такую оплеуху, что невольно пошатнулся и упал бы, не подхвати его Тонтон.
— Никогда передо мной не оправдывайся, мальчик. Ты всю дорогу только это и делал. В детстве ты был для меня разочарованием; теперь, взрослый, ты просто посмешище. Сестре твоей хотя бы хватает терпения помалкивать, если нечего сказать по существу.
За ту секунду, что Тонтон подхватывал Париса, Ведер успел сменить позу. В брюках у него находился четырехзарядный пластиковый пистолет с керамическими пулями без оболочки, способными вдребезги разнести человеческий череп. Теперь выхватить его и выстрелить можно было меньше чем за секунду.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что думаешь поубивать наших клиентов? — задала вопрос Геката.
— Вот видишь, Парис? — Сайрус улыбнулся. — Прежде чем спросить, она сначала думает. — Он сцепил за спиной руки. — Я уверен, вы задавались вопросом насчет воды: нет ли в ней чего-нибудь.
Когда Геката кивнула, он спросил:
— Вы делали ее анализы?
— Конечно. Ни ядов в ней, ни бактерий.
— Естественно. Никаких патогенов там нет.
— Гены? — догадалась Геката. — Ты как-то смог применить генную терапию к очищенной воде?