— Мы готовы к вылету, Мэри. Какую тактику вы предлагаете?
— Ничего сложного, Ванора. Вам смонтировали генераторы маскировочного поля?
— Смонтировали.
— Как пользоваться, не забыли?
— Мэри Александра Гамильтон! — Капитан Фицсиммонс была оскорблена до глубины души. — Если я по завершении карьеры пошла пилотом на грузовой корабль, это еще не означает…
— Мир, Ванора. Мир. Глупо с моей стороны, признаю. Тогда так: через пару тысяч миль после старта включаете генераторы и на предельной скорости, на которую хватит энергии, направляетесь к Зоне Тэта. Мы пойдем за вами обычным походным строем. Если за нами погонятся — а я думаю, что погонятся обязательно, — вы скидываете маскировку, бросаете всю энергию накопителей на двигатели и уходите. Любым вектором, Ванора, потом откорректируетесь. Вы меня понимаете?
— Понимаю. Теперь еще одно, — капитан Фицсиммонс помедлила, словно собираясь с духом. — А если мы не сможем уйти? Если не хватит скорости или просто будут уничтожены все корветы сопровождения? Вы же понимаете, Мэри, транспорту не тягаться в скорости с фрегатами.
Мэри кашлянула, покосилась на скучающего поодаль Рори — слышать он, находящийся вне сферы конфиденциальности, не мог ничего, но за выражением лица командира следил зорко — и тихо, очень отчетливо произнесла:
— В этом вопросе, Ванора, я вам не советчица. Но поверьте, если дети попадут в руки бандитов, страшнее их смерти будет только их жизнь.
Лицо Ваноры окаменело, она медленно, как будто с усилием, кивнула.
— Я понимаю. Да. К этому надо… привыкнуть, — капитан Фицсиммонс встряхнулась и совсем другим тоном, спокойным и деловым произнесла: — Удачи вам, Мэри.
— И вам удачи, Ванора. Она всем нам понадобится в самое ближайшее время. — Мэри ободряюще улыбнулась и отключила связь.
По дорожному просто одетая молодая женщина, высокая, с гордо посаженной головой и гривой лоснящихся черных волос, схваченных легкой косынкой, опустила на лицо темные очки и вышла из космодромного кара. Перед ней лежала залитая солнцем площадь, полная послеполуденной суеты. Мимо с веселым гамом спешили к павильонам общественного транспорта недавние попутчики — очередная смена с «Гринленда». Несколько челноков приземлились почти одновременно, и теперь вокруг царила изрядная суматоха. Публика двигалась в сторону стоянки такси значительно спокойнее, но все-таки существенно быстрее, чем девушка, явно впервые оказавшаяся на Бельтайне и теперь с любопытством осматривавшаяся. Вдоль пешеходной дорожки сновали мальчишки-разносчики, предлагающие охлажденные напитки, орехи и фрукты, мороженое и свежие булочки из пекарни Хопкинса. Путешественница посторонилась, пропуская особенно шумную компанию, и с достоинством кивнула в ответ на несколько щелчков пальцами — принятый среди простонародья Бельтайна жест восхищения женской красотой. Один из работяг даже замедлил шаги и как будто собрался вернуться и завязать знакомство, но быстро стушевался при виде приземлившейся рядом с брюнеткой машины, в которой сидел внушительных габаритов молодой мужчина. Водитель выскочил, подчеркнуто церемонно приложился к ручке, удостоился поцелуя в щеку и, гордо оглядываясь по сторонам, препроводил подругу — теперь это было очевидно — на переднее сиденье. Если бы, однако, завистливо вздыхающие мужчины на площади могли слышать разговор в машине, быстро влившейся в средний горизонт — в черте города частному транспорту не разрешалось двигаться по поверхности — они бы очень удивились…
— Келли, вот скажи мне, на кой черт тебе понадобился весь этот спектакль? Договаривались же, что ты подъедешь прямо в отель!
— А чем плохая сцена встречи? — Келли О'Брайен, казалось, искренне недоумевал, — тебе что-то, не понравилось?
— Ну предупреждать же надо, в самом деле. Я едва успела начать улыбаться при виде тебя!
— Так ведь успела же. И как ты мне подыграла, супер! Видела, как у них рожи перекосились?!
— Видела, — хмыкнула Мэри Гамильтон, — только это зрелище тебя и оправдывает. Согласна оно того стоило.
— Вот то-то же, — самодовольно ухмыльнулся Келли. — Кстати, позволь сделать тебе комплимент: если бы ты заранее не продемонстрировала свой парик и не сказала бы, как будешь одета, я бы тебя не узнал.
Мэри покосилась на спутника и вдруг засмеялась.
— Ты чего? — удивленно спросил Келли, но она только отмахнулась и продолжала хохотать. Наконец, когда девушка уже начала задыхаться, а младший О'Брайен обиженно надулся, она с трудом выдавила: