Я же, преодолевая боль в пальцах, протолкнул их чуть глубже в тело волка, схватил что-то пульсирующее и резким движением дёрнул на себя. В тот же миг рык Рашгара оборвался, словно его перерезали хирургически острым ножом, а тело расслабилось и рухнуло на меня, придавив к земле.
Ничего не понимающие оборотни взвыли и бросились ко мне. А я кое-как выбрался из-под туши вожака и посмотрел на свою ладонь. В ней подрагивало звериное сердце. Получилось! Получилось! Я сделал это, но поможет ли мне победа выжить? Ведь разъярённые оборотни окружили меня плотным кольцом и громко втягивали ноздрями воздух. Он пах моей кровью, которая текла из прокушенной ключицы.
Казалось, что звери растерзают меня, наплевав на клятву их предводителей, но тут раздался повелительный рык нового вожака, и оборотни стали отступать. Рядом со мной остался лишь тот самый коричнево-серый персонаж.
Он ехидно прорычал, присев на задние лапы и демонстративно облизываясь:
— Клятвы о помощи не было. Если ты сейчас подохнешь, то туда тебе и дорога.
— Хрен тебе, — пропыхтел я, швырнув в него сердце, но промахнулся из-за того, что два моих пальца оказались сломаны, а остальные три — были изуродованы, повстречавшись с костями животного.
— Ты обманул Рашгара, — укоризненно сказал вожак, проигнорировав мой метательный снаряд. — У тебя есть сила. Какая?
— Пузыри жопой надуваю больше, чем Мавроди, — процедил я, приняв сидячее положение и исподлобья глядя на окружающих меня волков.
— Мля, парень, тебе к психиатру надо, — произнёс новый глава стаи, сокрушённо покачав башкой.
— Без тебя разберусь, — проворчал я, прижав ладонь к ране возле шеи. — Иди вон Красную Шапочку терроризируй.
Вожак с подвыванием расхохотался. Ему вторили остальные оборотни, а я опять ощутил увеличение репутации. Похоже, звери уважают дерзких людей. Я бы с ними ещё немного потусил, поднимая репу, но мне становилось всё хуже и хуже. Поэтому я кое-как встал на ноги, поднял топор, засунул его за пояс, а затем прошёл мимо волков и заковылял по тропинке, периодически оступаясь и теряя ориентацию в пространстве из-за потери крови. У меня даже голова начала кружиться, а в ушах кто-то стал шуметь.
Всё же я каким-то неведомым образом шёл дальше, преодолевая шаг за шагом, а потом и вовсе — сумел почти побежать, когда услышал очередной шорох в кустах. Благо, что на меня никто не напал, но бежать я продолжил, вспоминая, что бег добавляет лет. Да, сейчас я был полностью согласен с этим утверждением, ведь мне казалось будто моё тело постарело лет на двадцать — в коленях что-то щёлкало, ноги превратились в две вялые макаронины, а мышцы налились жуткой усталостью. Да ещё и мысли до сих пор путались и я уже плохо понимал куда бегу, но, в целом, вроде бы, направление держал верное. Авось, выберусь.
В итоге я действительно вышел из леса, но где-то промахнулся и попал на кладбище героев, а не на ту дорогу, что вела в деревню. Вот было бы иронично, если бы я прямо тут и умер — среди могильных плит, крестов и надгробий. Но меня так просто не убьёшь. Пока я шёл, рана уже привычно перестала сочиться кровью и покрылась грязно-красной коркой. И единственное, что меня сейчас заботило, так это то, что я имел все шансы занести в кровь какую-нибудь гадость. А тут ещё в глаза бросилась надпись на ближайшем надгробии: «Оказалось, что не фигня и само не прошло». Хм, похоже, здесь лежит весёлый герой, который умер от чего-то хитрого. Надеюсь, что всё-таки не от инфекции. Так, ладно, надо прекращать думать о ней, а то и других проблем хватает. Я вон едва на ногах держусь, а мне ещё до деревни надо дойти, а потом на фабрику попасть.
Я устало выдохнул, засунул уже ненужную каску в рюкзак и на заплетающихся ногах поплёлся к цели, поглядывая на небо. Там солнце уже почти скрылось за горизонтом. Мда, насыщенный сегодня выдался денёк. Но самое сложное уже позади… или нет?
Когда я стал приближаться к деревне, то бабы, которые шастали возле реки, вдруг заверещали, увидев меня, и бросились к воротам, звонко крича:
— Зомби! Зомби!
— Это Евстрах вернулся с того света! — кто-то «узнал» меня.
— Точно он! — вторил женщине другой испуганный голос. — Он, небось, за женой своей блудницей вернулся! Ох, бегите бабоньки! Он и нас не пожалеет.