Глава 12
Я осторожно выглянул из-за станка и оказался нос к носу со щуплым мужиком в сером брезентовом комбинезоне. Он удивлённо вытаращил чёрные глаза-маслины, а я инстинктивно обрушил на него топор. Лезвие со свистом разрезало воздух и по диагонали вонзилось в лицо противника, перерубив ему переносицу, задев глаз и застряв в скуловой кости. Мужик болезненно завыл, непроизвольно пытаясь закрыть физиономию руками, в одной из которых оказался «узи». А я дёрнул топор на себя и следующим движением вонзил призрачные фаланги в шею врага, потом вернул им плоть и вырвал кадык. На меня мигом плеснуло кровью, а мужик захрипел и завалился набок. «Узи» с грохотом упал на пол. Враг же попытался зажать рану ладонью и вставить вывалившийся глаз обратно, но он уже ничего не мог сделать в этой жизни. Мужик лишь пару раз дёрнул ногой, а затем его тело расслабилось, и он навсегда затих.
Я же рухнул на пятую точку, дрожащей рукой вытер с лица горячую кровь и будто сквозь вату, услышал крики Арахны:
— Призрак, ты где?! Кто орал? Это ты его или он тебя? Можешь говорить, я их обоих завалыла.
— Я… я, — удалось прохрипеть мне, глядя расширившимися глазами на первого убитого мной человека.
— С тобой всё в порядке?!
— Ага, — выдавил я, а через секунду впал в какой-то ступор.
Мне казалось, что вокруг меня кошмар, а реальный мир появится только после того, как я открою глаза. Ещё мне вспомнилось то, как там, в лесу, я убил непонятное существо. Правда, оно было больше похожее на зверя, чем на человека. А тут — я лишил жизни именно представителя рода людского. Да ещё так страшно убил, что аж сердце сжимается от одного только вида окровавленного трупа с вырванным кадыком.
И я не знаю, чем бы закончился мой ступор, если бы не Арахна. Она резво бежала мимо станков, но заметила меня, сидящего на полу с отсутствующим видом, и изменила свой маршрут. Девушка подскочила ко мне, упала на колени, а затем дала звонкую пощёчину. Моя голова мотнулась в сторону, а боль мгновенно вывела меня из ступора, разогнав мысли и вернув способность трезво мыслить.
Но героине показалось мало одной пощёчины, и она решила влепить мне вторую. Благо, что я сумел перехватить её руку, а затем поспешно выдохнул:
— Не надо. Всё нормально. Благодарю.
— Отлычно, — торопливо проронила Арахна и поспешила прочь, даже никак не прокомментировав то, что я сидел в одних трусах. Ей ведь надо было срочно отбить пулемёт, а то члены ордена, кажись, уже всем скопом решили высадиться на крыше. Вот и нам было бы неплохо рвануть туда всей геройской бандой и помочь Арахне, но Пушкин почему-то не отдавал такого приказа. Поэтому я и остался возле окна, за которым уже не маячили враги. Благодаря этому, мне удалось без лишних нервов подобрать «узи» убитого мной бойца, а затем я нашёл тело другого налётчика, которого лишила жизни Арахна. Его распухший труп лежал около вывороченной из окна решётки. Я присел возле него и с мрачным интересом посмотрел на шею, где зияли следы от хелицеров. Героиня впрыснула в него яд, который заставил посереть кожу налётчика и подёрнуться белесой пеленой глазные яблоки. А также яд вызвал кровавую пену, которая сейчас медленно опадала на синих губах мертвеца.
Мда, лучше с Арахной не связываться, чтобы не умереть таким страшным образом. Я потрясённо покачал головой, а затем включил рацию и взял с груди трупа лёгкий автомат без приклада с укороченным дулом. При этом я подумал, что летающие твари, скорее всего, не могут нести большой вес и из-за этого все вражеские бойцы оказались весьма субтильными ребятами, вооружёнными облегчёнными вариантами огнестрельного оружия.
Между тем в рации раздался злой голос Пушкина, который наконец-то родил нужный приказ:
— Красавчик, Айзерман, помогите Арахне! Все враги на крыше! Остряк, а ты дуй обратно к алтарю. Как поняли?
— Великолепно, — прохрипел я, мысленно согласившись с решением главы клана оголить другие «входы» в фабрику, раз противники на крыше.
Я тотчас побежал к новичкам, решив не искать третий труп и слыша в рации голоса гомика и профессора. Они обсуждали момент, когда выскочат на крышу и начнут крошить врагов, коих оставалось не так много. Я чуток воспрянул духом, услышав их слова, и даже побежал быстрее, топча берцами осколки стекла и гильзы. Потом прогрохотал ногами по лестнице и оказался перед перепуганной Кристиной. Она прижалась к стене, а Гриша держал «калаш» возле бедра и обильно потел.