"Спроси у меня телефон! - молилась про себя Кристина. - Спроси у меня телефон!"
- А сейчас вы едете в Захолмск тоже по выборным делам? - вместо этого произнес Ив.
- Нет. Просто надо навестить родственников, - соврала она. - Кстати, я уже приехала. Остановите вон у того кафе!
Она показала на бистро напротив бензоколонки. Ив сбавил скорость, притормозил.
- Ну что, приятно было познакомиться! - сказал он, протягивая ей руку.
Кристина пожала ее, улыбнулась.
- Большое спасибо, что подбросили.
- Да не за что.
Она принялась отстегивать ремень безопасности, стараясь растянуть время, чтобы дать ему шанс... Сердце колотилось томительно и часто. Неужели он просто даст ей уйти?!
- Так как насчет адреса? - спросил Ив.
Кристина вскинула на него испуганные глаза. Все-таки он сделал это!
- Или хотя бы телефона. Во-первых, вы хотели поделиться со мной материалами для моей книги, а во-вторых, вдруг я соберусь куда-нибудь избираться? И вы мне тогда поможете провернуть полномасштабную и всеобъемлющую избирательную кампанию...
Он смотрел на нее внимательно и как-то очень по-особенному. Темная челка на глаза, загорелая кожа, под воротником расстегнутой сверху рубашки - тонкая цепочка от крестика... Что он сделал с Кристиной Тарасевич за эти 30-40 минут, пока они были вместе?!
И все-таки он спросил у нее телефон!
- Записывайте, - сказала она, стараясь спрятать ликующую улыбку.
Ив достал свой сотовый и внес все ее координаты, вплоть до номера бабы Лизы.
- Спасибо. Я вам еще позвоню.
Через минуту его машина исчезла за поворотом. Кристина смотрела ему вслед. Она знала только его странное имя - Ив.
* * *
Ивар врубил радио на всю катушку.
Стоило Кристине выйти из машины, как он словно очнулся от какого-то наваждения.
Тарасевич повела себя так, будто она с первого взгляда запала на него. Ну, у Ивара и сработал годами отточенный инстинкт: он распустил хвост и в результате прочирикал с ней всю дорогу и ни о чем существенном так и не выспросил.
"Я ее просто отпустил! Дал ей уйти! Да еще и телефончик взял!"
Черт, кажется, Ивару еще никогда не было так стыдно за себя. О чем он только думал-то все это время?!
О чем, о чем... Да ни о чем! У него совершенно вылетело из головы, что он сидит и болтает с врагом, которого надо расколоть на важную информацию. Тарасевич была слишком непохожа на врага!
"Ну кто же знал, что ей так скоро выходить! - пытался оправдать себя Ивар. - Я думал, она попросит подвести ее до "Захолмского рабочего". У меня было бы еще как минимум 15 минут, и я бы все у нее разузнал. А когда она попросила высадить ее, мне что, надо было оглушить ее и положить в багажник до лучших времен?!"
Но все эти оправдания были полной туфтой, и теперь Ивар уже страшно злился на Кристину.
"Сука! Строила из себя наивную дурочку, а сама... Еще и про родственников наврала!"
Беспокойство все сильнее и сильнее овладевало Иваром. Более того, постепенно оно перерастало в уверенность, что сегодня из-за этой Тарасевич вся Еленина пресс-конференция пойдет наперекосяк.
* * *
"Какой у него хороший взгляд! - вспоминала Кристина, переходя на противоположную сторону дороги. - И он совсем не выпендривается, не старается задавить интеллектом. Надо было тоже спросить у него номер..."
Вообще жизнь устроена глупо. Почему по правилам хорошего тона мужчинам можно проявлять инициативу, а женщинам нет? Женщина должна сидеть и ждать, пока ее выберут. Конечно, если бы Кристина стала публично возмущаться на эту тему, ей бы тут же сказали: так кто тебе мешает? Кто-кто... Обычаи и словечки "так принято". А если ты делаешь не так, как принято, то выглядишь ужасной дурой.
- Так, выкидываем все из головы и работаем! - скомандовала себе Кристина, подходя к сверкающему новыми пластиковыми стенами домику бензоколонки. Конечно, мечтать об Иве было гораздо приятнее, но у нее было задание, не терпящее отлагательства.
Судя по внешнему виду АЗС, дело Елены процветало. Впрочем, это было не удивительно: через Захолмск проходила трасса на Москву.
Кристина некоторое время понаблюдала за двумя молодыми рабочими в униформе, которые занимались наливом бензина. Один из них - добродушный парень с пухлым румяным лицом - показался ей более симпатичным. Несколько секунд Кристина размышляла, с какого бока к нему подойти. Все-таки жаль, что она была не на машине, а то можно было бы приехать как бы на заправку и заодно разговориться с кем-нибудь из персонала. А так приходилось действовать на авось.
- Молодой человек! - позвала она рабочего.
Тот лениво подошел.
- Чего?
Видимо, он не смотрел политические ток-шоу: Кристина не произвела на него ни малейшего впечатления. Поэтому ей пришлось лепить первое, что подвернулось на язык:
- Вы не подскажете, здесь не останавливалась белая "Волга-3110"? А то мы с приятелем договорились встретиться... Я жду уже полчаса, а его все нет и нет.
- Не-а, не видел, - ответил парень, краем глаза поглядывая на подъездную дорожку - не едет ли новый клиент.
Кристина мучительно соображала, как бы вывести его на нужную тему. Но ей так ничего и не пришло в голову.
- Послушайте, а это не здесь кого-то убили? - спросила она как бы из праздного любопытства.
Парень перевел на нее равнодушный взгляд.
- Здесь. Двоих порешили в один момент.
- А кто кого?
- Бог его ведает! Мы здесь все новенькие, так что не в курсе.
В этот момент к автомату подъехала очередная машина, и парень кинулся исполнять свои служебные обязанности.
"Значит, Елена всех уволила, - отметила про себя Кристина. - Синий прав, здесь действительно дело нечисто. Два трупа и ни одного свидетеля... А раз было убийство, то должно быть и уголовное дело. Вот бы его посмотреть!"
На бензоколонке больше делать было нечего, и Кристина вновь направилась к бистро. Пожалуй, стоило перехватить там чего-нибудь, а заодно обмозговать сложившуюся ситуацию.
Зайдя внутрь, она заказала себе чаю и пирожное и села за столик у окна. Кроме нее и барменши за стойкой, в зале никого не было. Кафешка была чистенькой, но без особых претензий: светящаяся реклама сигарет, прозрачный холодильник с пивом, пластиковая мебель... Таких на дорогах десятки, если не сотни.
"Раз Елена всех уволила, то она вряд захочет обсуждать ЧП на своей бензоколонке, - подумала Кристина. - Наверняка она старается избежать огласки".
В этот момент стеклянная дверь отворилась, и в бистро вошел какой-то чумазый мальчишка лет десяти-двенадцати. На нем была затасканная майка и штаны раза в два больше, чем полагалось по размеру. Нестриженые светлые волосы патлами падали на лоб.
- Теть Маш, дай копеечку на хлеб! - жалостливо обратился он к барменше.
Та оторвалась от созерцания газеты сканвордов.
- А ну брысь отсюда! Тебе сколько раз говорили, чтобы ты здесь не околачивался?
Лицо мальчишки скорчилось в полуплачущую гримасу.
- Ну теть Маш! Два дня ведь нежрамши!
- Иди, иди! Ни на день меня в покое не оставляешь! Если тебя на бензоколонке привечают, вот и вали туда!
Услышав слово "бензоколонка" Кристина встрепенулась.
- Эй, пацан! - позвала она мальчишку. - Подойди-ка сюда! Я за него заплачу, - кивнула она барменше.
Мальчик недоверчиво приблизился к Кристине.
- Чего надо?
От него ужасно пахло, и ей подумалось, что у него обязательно должны быть вши. Но, возможно, пообщаться с этим бомжонком все-таки стоило.
- Тебя как зовут? - спросила Кристина.
- Алешка.
- А родители твои где?
Мальчишка, видимо, уже привык к таким расспросам: наверняка его время от времени подкармливали сердобольные проезжие. Поэтому он со вкусом и обстоятельно стал рассказывать свою печальную историю:
- Папаня пьет и дерется, мамка болеет... Нас ведь восемь человек детей. Хлеба нету, денег нету... И в школу я не хожу! - предвосхитил он следующий неизменный вопрос.