— Не щиплет? — она подняла глаза и замерла, осознав, что их разделяет всего несколько миллиметров. Она ощущала тёплое дыхание Мая на своей щеке, а его взгляд беззастенчиво и неторопливо путешествовал по её лицу. Путешествовал долго, словно исследовал, а потом остановился на губах.
— Не щиплет, спасибо, — он с трудом заставил себя оторваться от завораживающего зрелища. — Теперь я точно кактус, такой же зелёный и неказистый. И как прикажешь мне с такой красотой на работу ходить?
— Очень просто, «красоту» можно замаскировать.
Ангелина осторожно, словно пробуя на ощупь, прикоснулась к его волосам. Разделила их на пробор и, соорудив подобие чёлки, аккуратно закрыла ими ярко-зелёные шрамы. Май замер в неестественной позе, оглушённый мгновенно сбившимся с ритма сердцебиением. Он боялся пошевелиться, не зная, что делать. Когда же с ним такое было в последний раз? Кажется в шестом классе.
Так вот что значит впасть в детство — испытывать щенячий восторг от одного неумелого прикосновения девчонки! А ведь ему даже продолжения не хочется, присутствуют лишь смятение и совершенно идиотское желание — просидеть вот так под её ласкающими прикосновениями целую вечность. Господи, какой идиот! Май с трудом отогнал наваждение и резко отодвинулся от Ангелины.
— Поздно уже, твоя тётя, наверное, с ума сходит, — грубовато констатировал он, заводя машину.
— Не сходит, я ей звонила, сказала, что задержусь.
— Тем более, она наверняка решила, что ты на свидании.
— Ну и пусть, я уже взрослая! — девушка с вызовом посмотрела на Мая и уже с меньшей решимостью добавила: — Я не хочу домой, может….посидим где-нибудь в кафе…
Румянец стал ещё ярче, а сердце гулко билось где-то в районе коленей. Никогда раньше Ангелина не позволяла себе проявлять инициативу в отношениях с противоположным полом! Видит бог, чего ей стоило сейчас решиться и фактически, пригласить на свидание не ровесника, а взрослого мужчину.
Май по достоинству оценил её смелость, медленно приподнял за подбородок стыдливо поникшее личико, легко, почти невесомо скользнул губами по её щеке, поцеловал кончик носа и, притянув к себе девушку, зарылся лицом в мягкие шелковистые волосы.
— Я устал, Ангелёныш. Если бы ты только знала, как я устал! — выдохнул он, целуя её в макушку как ребёнка.
— Да, конечно, извините, я не подумала…
Май нехотя оторвался от девушки и снова взялся за руль.
— Это ты извини.
«И за то, что было, и за то, чего не будет никогда» — мысленно добавил он, рассеянно глядя на дорогу.
Арбенин высадил помощницу возле дома и поехал дальше, спиной ощущая её взгляд, он был таким же материальным как тот удар о бетонный выступ балкона, да и действовал примерно также. Чего она от него ждёт? Большой и чистой любви, как в сериалах? Вот как объяснить этому наивному ребёнку, что он на такие подвиги уже давно не способен, а на меньшее она сейчас сама не согласится: романтически настроенная идеалистка — это диагноз. Возможно когда-нибудь потом, когда воздушные замки рухнут под давлением бескомпромиссной реальности… вот только у него этого «потом» скорее всего не будет. Он давно смирился с этой мыслью, но сейчас, впервые за долгие годы, пожалел, что ничего нельзя изменить.
Если бы родителей не расстреляли у него на глазах по приказу большого нарко-босса, о котором они узнали больше, чем полагалось. Если бы убийц не освободили за недостатком улик, сославшись на то, что показания десятилетнего ребёнка не могут служить доказательством, если бы взрослея, он, хоть немного вникал в расследование капитана Оболенского! И, наконец, если бы его сожительница Анита, не оказалась любовницей того самого нарко-босса и не убила бы его деда, чтобы получить доступ к материалам, которые могли потопить их грязный бизнес как «Титаник»…
Если бы всего этого не было в его жизни — он не просыпался бы по ночам от кошмаров десятилетней давности и не тратил бы дни на поиски человека, отнявшего у него будущее. Дело было не в жажде мести, нет, ничего такого он не чувствовал, какая там жажда — внутри не осталось ничего кроме холодной зияющей пустоты. Сначала Май просто ухватился за возможность хоть как-то оправдать своё дальнейшее существование, а потом, со временем, это стало привычкой, точнее необходимой ежедневной процедурой, вроде чистки зубов или чашки кофе по утрам.