Бальдо был уничтожен логичными и неоспоримыми рассуждениями. Что делать? Он выглядел потерянным. Он надеялся, что Эвандре как отрежет, что она больше не откроет тот ужасный компьютер. Напрасно, он заблуждался. Попытался в последний раз, но без надлежащего осуждения:
— Я скажу, что при желании можно вообще прекратить…
— Прекратить что, простите?
— Прекратить заходить в Facebook! Теперь вы его изучили, знаете, как пользоваться, у вас сотни контактов… За столько времени там вам должно бы уже наскучить?
Бесполезно, Эвандра почувствовала себя обиженной, непонятой. И вспылила:
— Наскучить? Вы понимаете о чём говорите, сеньор Бальдо? Говорить мне о скуке? Мне, у которой нет ничего в жизни, ничего!..
Глава 18
У Эвандры теперь был Facebook. Настоящий, истинный, совершенный Facebook, и абстрактный! Всего лишь слова, адреса электронной почты, фотографии, видео, фразы, приветствия. Она отказалась от ошибочной и неоднозначной идеи знакомиться с людьми в Facebook. Огромное заблуждение: те люди жили только там, в мире Facebook. Они не были настоящими. Разве только имена. Они были как… имена, у которых особенная жизнь, состоящая из окошек и значков. Люди рассказывали о себе то, что хотели, и, если хотели, придумывали себе космические корабли, потому что так было хорошо, жили на другой планете, не на этой.
Эвандра никогда не мечтала общаться в выдуманных мирах, ведь в том, где мы все живём по-настоящему, есть автомобили, магазины, кремовые торты, шелковые одежды, которые скользят по коже, звон колоколов в воскресенье утром. Очевидно, что каждая встреча была для неё как пощёчина, удар в нос, падение. Она это поняла. Facebook не существовало. Или лучше сказать, что был некий параллельный мир, река, которая течёт рядом, которую ты чувствуешь, но не видишь. Может быть, у слепых, именно у слепых, такое же восприятие вещей, но оно, однако, касается нашего мира, где мы все живём, а им запрещено это видеть. Ей нравилась эта идея запрета, в некотором смысле проклятия, что неизвестно как и когда пало на Facebook, и с того времени им управлял своего рода диктат высшего уровня: вы будете общаться и видеться через поддельные фото, но никогда не будет позволено увидеть, как всё на самом деле, вы потеряетесь! Это не фатум, достаточно это знать. И не делать ошибок, не нарушать порядок, закон. Подчиняться покровителю Facebook, или же он будет мстить. Наконец-то, Эвандра это поняла. И, наконец, у неё была полноценная настоящая жизнь, но исключительно в сети.
Сейчас, когда Эвандра избавилась от того ненужного и вводящего в заблуждение чувства, настоящей проблемой стало то, что ей слишком хорошо было в Facebook. Теперь, когда она решила не знакомиться со своими контактами, не видеться с ними в реальной жизни, всё равно оставалась полностью поглощена Facebook и не желала выходить из дома даже за покупками. Она была счастлива. Ну, если не счастлива, то, по крайней мере, спокойна и безмятежна.
Если бы ещё не мучили сомнения!
Внутри неё был червь, который не давал покоя. Так она его называла: червь. Это было чувство вины, медленное психическое сгорание, угрызение, которое захватывало мысли и пронзало их каждый раз, когда она сидела в Facebook вместо того, чтобы отправиться на кладбище. Вот что происходило: она имела прежнее желание ходить к своему Аурелио, но теперь это стоило ей дороже. Желание остаться в Facebook было сильнее. Но как только она позволяла себе даже просто подумать о такой радости, страдания становились настолько сильными, что она надевала пальто и обувь, выходила за дверь дома и шагала по посёлку до гравийной дороги поля с нишами. Там она садилась на лавочку и говорила:
— Однако, Аурелио! Я пришла и в этот раз. Ты же знаешь, что ты моя жизнь, душа моя. Однако…
Эвандра оставалась там, разговаривала с подругами по кладбищу, меняла воду в цветах, натирала мрамор, играла в карты. Всё как прежде. Но внутри ковырял червь. У неё зарождалось обратное чувство вины: мысль, что она предала Facebook, выбрав покойного мужа, что-то в этом роде.
Для Эвандры начался беспокойный и запутанный период, она больше не находила беззаботность нигде. Возле мужа думала о Facebook. Будучи онлайн думала о муже.
— Я не могу жить такой жизнью, — говорила она.
Однажды вечером её навестил Бальдо. Прошёл месяц после того, как он заходил в последний раз. Он это делал из уважения. То есть уважать настолько, насколько это возможно, её желание быть в одиночестве. Сидя в Facebook, Эвандра хотела быть одной, она предельно ясно объяснила это, Бальдо понял и, как мог, пытался удовлетворить её просьбу: не позволял себе ходить к ней каждый вечер, как ему бы этого не хотелось.