— Моя нихрена не понимать, — высказываю своё веское мнение.
— Моя тоже — поддакивает Ванька.
— А уж как я-то нихрена не поня-я-ял! — потягивается Вадик.
— Раф! — из под стола выныривает Лапка, чтоб сообщить, что она вообще не в курсе, почему ей до сих пор не дали чего-нибудь вкусного.
— В общем, всё из-за традиций многожёнства, — продолжает пояснять Бобри. — Нельзя взять новую жену, если остальные против.
— Эй! — аж подскакиваю. — Какие нафиг жёны?
— Вот именно, — усмехается Седой. — Твои девочки тебе не жёны, скорее наложницы.
— Мы не наложницы! — это уже Аня решает возмутиться.
— Ничего не знаю, — крутит рыжей гривой Вика, — я согласная в наложницы.
— А я нет! — возмущается Аня.
— То есть твои претензии на Тунгуса не учитываем, — с умным видом кивает Гнара, потирая ладони.
Короче. Не буду вам пересказывать весь тот гвалт, упрёки и подозрения которые ещё, как минимум, полчаса сыпались со всех сторон. Причём, поучаствовали все присутствующие.
Какой-то бред если честно. И само главное не совсем понятно, с чего вообще всё началось. Как мне кажется, дело было так. Гнара, тупо нарядилась, как ей было удобно. Да и не так жарко, знаете ли. А тут Аня в ревность вдарилась. С чего бы это? К Вике же у неё претензий нет?
А Гнара, то ли из вредности, то ли по приколу начала над ней стебаться. Ну не из большой же, чистой любви ко мне. Я конечно парень хоть куда, но с самомнением у меня всё нормально. Короче нашла коса на камень.
Дядя с братом гномьи, сделали свои выводы, исходя из традиций их народа и понеслась телега по кочкам. А кому всё это разгребать? Я точно не буду. Тем более, что дело идёт к тому, что можно будет Гнару немножко поиметь. А может и не немножко. Не зря же мне сны эротические снились…
Но естественно, признаваться в этом не буду. Ибо, одно если ты бабу притащил, и совсем другое, если тебя заставили. Почти силком. Вон как Анька уговаривает не спорить и смириться. Хе-хе. Да, девочки, это вам не там. Сложно быть любовницей мутанта.
А знаете, кто прекратил эту вакханалию? Нет не Паша. Он, как говорится, ещё не пришёл. Угадайте с первой попытки, кто у нас может брякнуть глупость, не подумав? Кто сказал Вадик? Молодец, возьми пирожок с полки и денежку на его место положи. Что значит, почему? Закончились бесплатные, не напекли ещё.
— Слушайте, а вот у вас именно многожёнство или ещё и многомужество есть? — интересуется один непоседливый гамадрил.
— Нет, конечно, — фыркает Болин.
— То есть, вы гномы, так кичитесь свободой и равноправием, а на самом деле, нет никакого равноправия. Мужикам можно много жён иметь, а женщинам мужей нельзя, — и победно так обводит взглядом всю гоп-компанию, этот дятел.
— Э-э-э… Тунгус, а он у вас точно нормальный? — Ванька дёргает меня за рукав и отодвигается вместе со стулом подальше от Вадика.
— Да чёт уже не уверен, — следую примеру друга и двигаю стул. — Вадик, а ты вчера точно по эльфийкам пошёл?
— Не. Куда ему молодому сообразить, мы с Бобри раньше эльфиек заказали, — сообщает Олег.
— Вот и я думаю, может, он по эльфам рванул? — снова отодвигаюсь.
— Братан, ты учти, я с ним в одной палатке спать не буду, — Ваня обгоняет меня на дистанции гонки.
— Так вот почему у тебя никогда девушки не было, — Аня до этого с насупленным видом подпиравшая стену, садится на стул и отодвигается от Вадика. — А втирал-то! Некогда мне, служба все силы забирает. А сам-то в это время в душе с парнями мылся.
— Вот беда-то, — Олег хватается руками за голову, — что я упустил в твоём воспитании? Думал мужика рощу, а тут вот такое получилось, — и тоже принимается отодвигать стул.
— Да вы что несёте? — Вадик, красный как рак, размахивает руками. — Нормальный я!
— А ведь точно, он даже ни разу на сиськи мои не пялился, — Гнара слегка приподнимает руками свои богатства и присоединяется к стуловой гонке.
— Хм… Весь Свободный хоть исподтишка, но пялился, а он нет? — Ваня встаёт и относит стул к дальней стене. — Я тут посижу.
— Дафе я пяфилась, — продолжает жевать Вика и, взяв почти пустую вазочку с конфетами, отошла к стеночке рядом с Ваней. Там и бухнулась задницей на пол, скрестив ноги.
— А я вчера стою, чувствую, кто-то пялится на меня, — нагнетает Бобри, — оборачиваюсь, а там Вадик. Надо ему отдельный спальник выдать, и спиной не поворачиваться.
— Да я… Да вы… — Вадик судорожно хватает воздух ртом, затем хватает стул, видимо, чтоб втащить кому-нибудь, но одумавшись, со всей дури бьёт им об пол, разламывая в щепки предмет мебели. Ещё и орать начинает, брызгая слюной: — Нормальный я! И на сиськи пялился, а на Бобри не пялился. И вообще, я же про то, что гномы вечно про свободу кичатся. А вы меня в этих записали. Тунгус, да я же…