Поначалу у меня была даже мысль лететь пораньше, к юбилею Ленина, но по здравому размышлению я от нее отказался. Во-первых, я просто не успевал закончить программу подготовки. А во-вторых, из соображений пиара летать все-таки лучше в компании Гагарина, чем Николаева. Тем более что с Юрой мы уже почти подружились, а Николаева я несколько раз видел, и все.
Поэтому сначала слетают Николаев с Севастьяновым и проведут на орбите дней двадцать. Кстати, в той истории многие говорили - мол, за что ему вторую звезду-то? Чай, не первый полет и даже не десятый. А если бы люди узнали действительную степень риска и, главное, то, что после полета космонавты даже не смогли сами выйти из корабля - их вынесли, отношение было бы совсем другим - это я к вопросу, надо ли в таких случаях обнародовать правду. Именно тогда был обнаружен так называемый «эффект Николаева» - серьезные трудности при адаптации к земной гравитации после более чем двухнедельного полета в невесомости.
Разумеется, Антонов давно предоставил материалы об этом, и теперь одной из основных задач полета была проверка методик поддержания организмов космонавтов в тонусе.
Потом на орбиту будет выведена станция «Салют», ну, а затем мы с Гагариным полетим ее обживать. Если все пройдет по плану, то это займет восемнадцать суток, ну, а если нет, то хрен его знает. Во всяком случае, теоретически в станции можно будет прожить полгода, а если наши с Антоновым возможности в космосе не исчезнут, то больше.
Как уже говорилось, я всегда сильно не любил всякие достижения к памятным датам, но к столетию Ленина без такого в космических делах не обошлось. Правда, знак подгонки события к дате был обратным - старт Николаева и Севостьянова не ускоряли, а придерживали, в принципе лететь можно было еще в начале марта. Однако они стартовали двадцатого апреля, а двадцать второго поздравили с орбиты весь советский народ и все остальное, блин, прогрессивное человечество.
Кроме того, я наконец-то с отличием закончил Высшую партийную школу, что открывало возможности дальнейшего карьерного роста. Впрочем, пока он заключался в том, что меня припахали руководить ленинским субботником по уборке строительного мусора в только что построенном корпусе «В» института.
Американцы тоже внесли свою лепту в празднование. Их «Аполон-13» стартовал не одиннадцатого апреля, как в прошлом Антонова, а на десять дней позже, двадцать первого. И, как тогда, центральный двигатель отключился на две минуты раньше расчетного времени.
Однако сейчас в Хьюстоне решили не рисковать и прервали полет, «Аполлон» с несчастливым номером успешно приземлился. И правильно, в другой истории он, облетев Луну, смог вернуться к Земле буквально чудом, и вовсе не факт, что оно повторилось бы и сейчас, несмотря на мастерство и мужество экипажа.
Вот только во всем есть и обратная сторона. Хорошо, с причинами преждевременного отключения двигателя американцы разберутся. Но про утечку из топливного бака и про последующий взрыв в аккумуляторном отсеке они так и не узнают, пока аналогичная авария не произойдет во время полета очередного «Аполлона». Далеко не факт, что тогда она не перерастет в катастрофу. И, главное, сделать-то ничего нельзя! Не отправлять же в НАСА анонимку с описанием возможной аварии.
Так что, если в здешнем будущем погибнет экипаж какого-нибудь очередного «Аполлона», виноват в этом буду я.
- Фиг тебе! - тут же отреагировал Антонов. - Если бы я, бросив все, в свое время не кинулся вытаскивать Скворцова из комы, вообще ничего не было бы. Так что это будет моя и только моя заслуга, твоя совесть может быть спокойна, а моя на подобные мелочи давно не реагирует. Да и не волнуйся ты! Один раз они взорвались и смогли после этого сесть, почему теперь должно быть как-то иначе? Не мешай людям проявлять героизм, лучше давай еще раз прикинем, как тебе обойтись без этого. Вот что будет, если аккумуляторный отсек взорвется на «Салюте»?