- Ты, Клав, выйди на пару минут. Нам с гостьей твоей пошушукаться надо, - попросил он после приветствия.
- Я сегодня уже уеду. Вам не стоило беспокоиться, - попыталась заступиться за неё Фаина.
- Успеешь ещё уехать. Я вот о чём… - было видно, как трудно ему начать разговор, - дочь у меня пропала. Давно уж. Лет десять как. Ей одиннадцать тогда было. Вот будто в воду канула. Мне бы узнать, жива ли, или оплакать уже…Бабы про гадание твое, как про чудо судачат. Уважь… Не откажи.
- Хорошо, - грустно согласилась женщина и вынула колоду.
В глазах, устало опустившегося на табурет мужчины, читалась готовность к худшему. Во всяком случае он уже смирился. В голове Фаины звучал голос её дочери, разъясняющий значение каждой карты в раскладе:
- Жива. Далеко живёт, не помнит своей семьи. Мать с дочерью никогда не встретятся. С дочерью твоей всегда рядом женщина. Из-за этой женщины девочка чуть не погибла, и эту женщину считает своей матерью.
- Складно. И не проверишь. – горько усмехнулся милиционер.
- Рядом с тобой… то есть, что сейчас в твоей жизни… Её мать от горя умом тронулась. Тоже далеко от тебя. Рядом с ней всегда белые люди и они её берегут.
- Это тебе наши местные сороки напеть могли…
- Как ты дочь потерял… - на платок, разложенный на столе стали появляться одна за другой следующие карты, - Ребёнок у торгового дома, поручение родного человека выполняет. Повозка с важным человеком, карета, подъехала… Случайность… ребенок случайно под копыта попал, не видел коня, и конь назад не смотрел.
- Что?.. Торговый дом… Она в тот день в ларёк за хлебом пошла. Мать послала. Во время следствия выяснили, что к магазинчику машина подъезжала и парковалась, задом сдавая. Только машина эта жену кого-то из столичного начальства везла… Из-за женщины, говоришь, девочка чуть не погибла, и эту женщину теперь считает матерью… Понятно. А тогда-то как раз эту версию сразу и откинули. Может, именно эту ниточку и стоит разматывать осторожно, чтоб не оборвалась… А?
- Не советчик я Вам…
- Ты, вот что, Фаина Никифоровна, давай-ка я тебя на станцию провожу, от греха подальше. Мне спокойней будет. А то у тебя тут не только с благодарностями народу накопиться успело.
- Собралась я уже…
- Значит и прощаться не долго.
Заключение
Клавдия больше никогда не видела и ничего слышала о Фаине. Прожив долгую жизнь, она часто вспоминала их недолгое знакомство.
Года через полтора Клавдия забеременела первым их с Семёном ребёнком. Как и говорила Фаина, муж не поверил, что это его ребёнок. Пьянки и скандалы стали обычным делом в их доме. Частенько он поднимал руку на жену. Несмотря на то, что его сходство с сынишкой было очевидным, это не изменило и не смягчило отношения ни к жене, ни к сыну. В одну из таких пьянок с Семёном случилось несчастье. Идя с очередной гулянки, в изрядном подпитии, ему не захотелось обходить через переход, и он решил срезать дорогу. Замешкавшись на путях, он угодил под маневровый тепловоз. В результате Семёну ампутировали ногу выше колена. Клавдия всё свободное время проводила у постели мужа, кормила его с ложечки, успокаивала, что и с одной ногой он сможет работать, и протез ему хороший сладят, и что без одной ноги он на гармони так же играть сможет. Когда его выписали, кроме домашних хлопот добавился и уход за мужем. Она нашла мастера, который пришёл и сделал все замеры, чтоб протез пришелся как раз, учила Семёна ходить на этом протезе, сама впервые сопроводила на праздник в фабричный клуб, где он выступал с номером в самодеятельном концерте. Как только муж окреп и смог обходиться без помощи жены, все вернулось в прежнее русло. Для своего пятилетнего сына у отца не находилось выражений, кроме как выблядок. Клавдия надеялась, что, узнав о том, что скоро родится второй ребенок, Семён остепенится и успокоится. Всё было напрасно. Посыпались обвинения в том, что пока он без ноги маялся, она, шлюха, ещё одного нагуляла. К концу беременности, у Семёна завелась очередная зазноба, и жестоко избив жену, он ушёл жить к любовнице. Дочь у Клавдии родилась раньше времени. Через месяц он вернулся домой. Новая пассия оказалась слишком крутого нрава и выставила любовника вон. Третья беременность Клавдии была полной неожиданностью. О том, что беременна, она поняла только, когда ребёнок зашевелился. И опять всё началось сначала. Муж пил, скандалил, оскорблял жену последними словами, бил всем, что только попадало под руку. Клавдия прикрывала детей собой и терпела все издевательства. Ситуация в их семье стала ещё хуже, когда в посёлок переехали жить старшая сестра Клавы с мужем. Они построили небольшой домик именно в том направлении, которое когда-то указала Фаина. Спустя несколько лет, пьяный в усмерть Семён замёрз зимой в сугробе под забором, не дойдя до дома пару дворов.