Темная тяжелая туча медленно наползала на небо. Софья еще не дошла до крайних домов, как упали на землю первые капли. До дома было еще далеко, промокнуть совсем не хотелось и Софья, прикрывшись ладонью с досадой посмотрела на темнеющее небо. Дождь усиливался. Ей вспомнились слова деда Ефима о том, что она воду с небес от себя отвести может. «И как ее отвести?! Так, что ли?» И протянула раскрытую ладонь к небу. Ей так захотелось, чтоб усиливающийся, медленно, но верно, дождь, капал мимо нее, как будто над ней высоченный колпак конусом. К своему удивлению, она обнаружила, что на нее не капает. Еще пару минут она смотрела на небо, как падающие капли отклоняются высоко над ней в сторону, падают на землю в полуметре от ее ног. Софья рассмеялась и держа раскрытую ладонь перед собой добралась до дома, не вымокнув под дождем.
Не меньше года Софья свое свободное время уезжала в райцентр. Ее наставница, баба Феня, была очень требовательна и строга. Порой от того, что открывалось ей на страницах этой странной книги приводило в ужас. Но она четко помнила, что ей сказал дед, чтобы самой решать, надо закончить обучение.
Частые отлучки дочери стали беспокоить Фаину. Спросить прямо, где бывает ее дочь, не поворачивался язык. И она где шутками, где намеками, стала понемногу выяснять, ждать ли сватов в скором будущем, предостерегать, смотри, мол, девка, а то принесешь в подоле, как людям в глаза смотреть. Софью эти разговоры только смешили, и Фаина сама видела, что ни какими амурными темами голова её дочери не занята.
Баба Феня, стала понемногу обращаться к девушке, чтобы та провела тот или иной обряд, ссылаясь на свой возраст и что силы давно не те, что раньше. Софья решила для себя, что это у старухи такой способ экзаменовать ее. Неприятно коробило, когда приходилось делать обряды на приворот или порчу, но она не высказывала ни малейшего недовольства. Раз, приехав раньше обычного, Софья случайно услышала разговор всех трех ее наставниц.
- Ефимия! Ты слишком много позволяешь ей, рано ещё. Меня ты года три мурыжила, пока к обрядам допустила.
- А ты себя-то с ней не равняй! – буркнула баба Феня.
- Да, что ж это в Софке такого, особого-то!
- Дура ты, если не видишь!
- Чего я видеть должна?
- А того, что она по заказу одной халды порчу на свекровь делала. Так вот даже я бы снять, или обратку пустить, не смогла бы. И это она ещё без посвящения.
- Я в ней ничего такого не заметила. Девка, как девка.
- Вот и я не заметила. Закрыта она, не прочтешь ее, не проведаешь, что на уме.
- И что?
- Ни что!.. Что дед её одним взглядом птицу в полёте убить мог, помнишь? Что никто сил его определить не мог? Что никто не мог принудить его, сделать чего он сам не хочет? Наследница …
- Ну так и держи ее подле себя. Пусть помогает помаленьку.
- Не пусть… Зиму перезимовать мне, а вот лета… Ещё до Троицы столбик последний стоит.
- Да тебе сносу ещё лет сто не будет!.. Запричитала!
- Свои сто я уже отсчитала. Так что как раз после пасхи полнолуние. Она готова должна быть.
От услышанного у Софьи стучало в висках. Она медленно поднялась на крыльцо и присела на скамью. Через пару минут из дома вышла гостья бабы Фени:
- Давно тут сидишь? – обратилась она к Софье, быстро глянув на приоткрытое окно.
- Только что пришла.
- А, ну-ну…
И не прощаясь ушла.
Вопросов в голове девушки было множество. Только сейчас она поняла, что совсем мало знает о своей семье, о предках. Про деда она знала только то, что он много ездил по миру, привозил редкие книги, знал языки и занимался изучением старинных книг. И это все. Спрашивать было не у кого.
София за это время узнала много чего и много, о чём. Кроме заговоров и обрядов, о травах, кореньях, отварах, минералах, свойствах разных камней, много понятий, о которых раньше даже не имела представления. О людях, об их помыслах и их душах, об их поступках и намерениях. Это было такое потрясение, что порой ей казалось, что она ненавидит все человечество. Порой становилось жалко всех до боли.
С этого дня баба Феня занималась с ней только картами, учила делать расклады, толковать эти необычные картинки и все чаще просила делать расклады для гостей старой гадалки, которые приходили к ней именно за этим. К масленице баба Феня перестала давать ей советы, а просто внимательно наблюдала, как это делает София. В пляшущем свете зажжённой свечи, изображения перед ней складывались в целые истории, как будто в сознании ворожеи проигрывался целый сценарий с разными вариантами развития событий. С началом поста баба Феня объяснила своей ученице, как важно соблюсти пост. Приближалась особая ночь – ночь посвящения. Дата была назначена в ночь с тридцатого апреля на первое мая. София заранее сказала матери, что остается на пару дней за бабушкой, которой помогает, вот уже больше года, присмотреть, тем более праздник, а старушка не здорова.