- Отрекись от всевышнего! – приказала старуха.
София глянула на лица обступивших её женщин. В отсветах свечей они показались ей дикими уродливыми рожами. И тут она услышала плач. Плакала женщина. В её стенаниях было столько боли и безысходности, что у Софии сжалось сердце. Она посмотрела по сторонам, пытаясь понять, кто здесь может быть кроме них.
- Отрекись! Не молчи! - визгливо кричала вторая женщина.
Софию передернуло от отвращения к ней. Она посмотрела вниз, себе под ноги и поняла, что рыдает и молит о милосердии к сыну ее, лежащий в дорожной пыли лик Богоматери. Силуэты обступивших женщин закачались как миражи, звезды полетели на землю, только белый диск луны не позволял отвести от него газ. София поняла, что лежит на земле в пыли, над ней склонились мерзкие рожи и кривляясь что-то кричат. Она, не отрываясь, широко раскрытыми глазами смотрела на луну, пока этот свет не заполнил все ее сознание, а крики и визг, обступивших ее уродов, не заглохли. София очутилась в странном месте, где всё было серого цвета, ни одного другого оттенка. Как будто все вокруг, невысокие холмы, дорога меж ними, чахлая трава были покрыты слоем мельчайшей серой пыли. Какие-то неясные силуэты скользили поодаль. Она ступала босым ногами по пыльной дороге, шла вверх по холму, на котором отчетливо разглядела фигуру в сером плаще. Этот кто-то, казалось, ждал её.
«Где я?» - мысленно спросила она, приблизившись.
«Там… - поднялся рукав плаща, в котором София не увидела руки, - тебе должно быть через месяц. Ровно четыре недели, двадцать восемь дней.» Посмотрев в том направлении, она увидела у подножия дальнего холма черный провал, будто вход в темный тоннель.
«Зачем?» - вопросы появлялись только в её мыслях.
«Согласно договору по твоей просьбе, принести прах твой, если отступишься» - прошелестел голос.
«Я не прах.» - возразила София.
«Пока нет. Через двадцать восемь дней.»
«Кто ты?»
«Свидетель.»
***
София очнулась от ударов по щекам. Баба Феня сидела прямо на земле, подогнув под себя ноги и пристально смотрела в сторону начавшего светлеть неба. Обе её помощницы суетились, пытаясь привести в чувство девушку. Как только та очнулась, они помогли подняться старухе, и поспешили в сторону дома. София добралась совершенно обессиленная. Проспав пару часов, открыв глаза она увидела у своей постели бабу Феню.
- Мне двадцать восемь дней осталось, а тебе?
- Чуть больше…
- Почему?
- Такие, как я легко не уходят. Ты должна была силу мою принять. Тогда бы всё легче прошло. А так…
- Как это будет?
- Почём я знаю, как оно у тебя будет… Только знаю, как будет у меня. Долго…
- Тебе страшно?
- Нет. Ты накажи, тому человеку, которому доверяешь, как себе, чтоб книгу твою в могильный холмик твой зарыли. Опасно это для близкого человека. Строго настрого накажи, чтоб после шёл прочь и не оглянулся ни разу, что бы за спиной у него ни случилось.
София вернулась домой после праздника. Мать забеспокоилась, видя задумчивость и отрешенность дочери. Но через пару дней её опасения развеялись, Софья с удовольствием помогала ей по дому и на работе. В субботу, после бани Фаина было собралась ложиться спать, когда услышала, что дочь плачет у себя в комнате:
- Софьюшка, что случилось? – спросила она.
- Мама, поговори со мной…
Фаина вошла и присела на край кровати. София сидела, опершись спиной о стену, обхватив руками колени, совсем как в детстве, когда ей снились страшные сны.
- Приснилось чего?..
- Нет… Все намного хуже. Скоро не будет у тебя дочери. Еще недели три… и…
Слова полились потоком. Девушка ничего не утаила от матери. Фаине казалось, что всё это какой-то жестокий розыгрыш и сейчас её дочь рассмеётся, скажет, что пошутила. Но это была не шутка. София заставила несколько раз повторить свою мать, что именно та должна сделать после похорон. Всё это было настолько ужасно, что Фаина до конца не верила услышанному ночью. Только вечером дочь положила на стол небольшой тряпичный сверток:
- Мне разрешили позаботиться о тебе. Смотри, - и София развернула сверток, - это карты, я научу тебя делать расклады. Эта колода всегда обеспечит тебе кусок хлеба, ну и, чтобы ты не нуждалась.
Фаина была настолько шокирована, что не могла запомнить ни одного значения, о которых настойчиво твердила её девочка. Каждый вечер, как только на столе оказывался злосчастный сверток, она не могла собраться с мыслями, ведь дней оставалось всё меньше.
- Не надо так нервничать, мам… Я всегда буду рядом, помогать и подсказывать…
- Как ты будешь рядом, где?..
- Вот здесь, - София прикоснулась пальцем ко лбу матери, - ты будешь слышать меня вот здесь. Каждый раз… Только сделай всё, как я сказала. Карты возьмёшь в руки, только когда будешь закапывать книгу. Пообещай!