В эту ночь Фаине явилась во сне её Софьюшка. То ли сон это был, то и привиделось, она так и не поняла. Посреди комнаты стояла её дочь в платье и с венком на голове, в котором ее хоронили. «Мама… Я же умоляла тебя, что бы ни было, не оглядывайся. Документы свои всегда при себе держи. И колоду. Придёт беда – уходи. Жизни тебе здесь не будет.» С самого утра Фаина собрала небольшой узелок, в который уложила, кое-что из самых необходимых вещей. К поясу юбки с внутренней стороны пришила карман мешочком и сложила туда свою метрику и карты. Через пару дней в селе гуляли свадьбу. Всё внимание было обращено на рыдающего Софьиного бывшего ухажёра. Он был не настолько пьян, насколько пытался завести пьяных мужиков.
- Не будет молодым счастья, пока в селе эта ведьма. Всех изведет. И внуки у тебя, тестюшка, уродами родятся. А ведь в старину жгли ведьм на кострах.
В конце концов пьяные мужики, человек пять, отправились среди ночи к дому ведьмы. Фаина услышала, как под дверью кто-то скребётся, хотела выйти посмотреть, но не смогла открыть дверь, её подпёрли с улицы. Матерясь на чём свет стоит, мстители таскали к дому сено.
«Беги…» - услышала она где-то в глубине своего сознания голос дочери и схватив узелок, открыла в задней комнате окно и выбралась в сад. Огородами добралась до окраины села и увидела, как полыхает её дом.
- Фая, - услышала она тихий оклик.
- Кто тут? – испуганно прошептала она.
- Пошли, схороню тебя, пока эти не угомонятся, - предложила помочь молодая женщина.
- Тебе ж тоже достанется, если узнает, кто…
- Не до меня им сейчас. Софкин хахаль говорил, карты раскладывать можешь. Погадай, а я тебе поесть с собой соберу за это.
Через пару часов Фаина ушла в сторону районного центра, стараясь держаться ближе к леску.
Ранним утром, идя по окраинной улице городка, её внимание привлёк необычного вида мужчина, в странной одежде, увешанной хвостами зверей и с плетью за голенищем сапога. Он направился к ничем не примечательному дому, у крыльца которого стояли несколько женщин и доктор в белом халате. Доктор развел руками, обращаясь к женщинам:
- Ну, что же вы хотите, возраст…
- Пропустите, брат попрощаться пришёл… - сказала одна из женщин и посторонилась, пропуская в дом Ефима.
В комнате на постели лежала сухонькая старушка, рядом с ней хлопотала молодая женщина, поправляя подушки и что-то приговаривая в полголоса. Как только она увидела вошедшего, поспешила выйти и не встречаться с ним взглядом. Что произошло дальше, никто так и не узнал. Минут через десять он вышел из дома, посмотрел тяжёлым взглядом на собравшихся у крыльца:
- Преставилась Фенюшка, - и пошёл прочь от дома. Выскочившая было, облаять его, собачонка из подворотни соседнего дома, заскулила, и, поджав хвост поспешила убраться.
***
Ни в одном городе, ни в одном посёлке не удавалось Фаине задержаться надолго. Всюду случались обстоятельства, вынуждающие женщину покинуть места, где удалось приютиться. Всегда находились люди, готовые бескорыстно помочь, как и те, кто готов был без всякой причины сжить со свету.
Фаина уже потеряла счёт городкам и посёлкам, куда забрасывала её судьба. И всегда с помощью гадания ей удавалось разжиться всем необходимым. Гадание давалось тяжело, всякий раз слыша голос дочери у себя в голове, вспоминая обстоятельства её гибели. Поезд вез ее куда-то, направление давно уже перестало иметь значения. Уже почти все проводницы состава приходили погадать, когда начальник поезда высадил её на небольшой станции. Здесь она промокла под поливным дождём и простыла. Именно так судьба и свела ее с Клавдией.
Семён вернулся неожиданно, и гостья не вызвала никакой радости. Клавдия рассказала ему, как в их доме оказалась Фаина. Пока хозяин дома был трезв, просто молчал и косился на нежданную гостью, но на следующий день, придя пьяным, устроил жуткий скандал, орал во всё горло, что написал заявление участковому про приживалку. Клавдия наутро успокаивала:
- Фай, да ты не думай, это он просто поскандалить. Не со зла, характер у него такой. Никаких заявлений не писал на самом деле.
Но Фаина уже сложила в дорожную сумку свои нехитрые пожитки. Пьяный Семён рассказывал, о безобразии, что устроила его Клавка в отсутствие мужа, всем подряд и на следующий день к Фаине втихаря прибегали пара соседок погадать. Отблагодарили, кто чем мог. И самые правдивые слухи, преувеличенные и приукрашенные, были известны в каждом доме. Участковый пришёл через пару дней. Оказалось, Семён всё-таки написал заявление.