Ushba
Faith или "Все будет хорошо..."
Ровена Фэйт Эллингэм - обычная английская девочка, к которой однажды пришла профессор из школы для одаренных детей "Хогвартс"...
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Новый Женский Персонаж, Гарри Поттер, Дадли Дурсль
Категория: Джен
События: ПостХогвартс, Дети главных героев, Магл в главных ролях, Много оригинальных героев, Сильный Гарри, Независимый Гарри
Предупреждения: AU
Комментарий автора: Еще одна (возможно, последняя) зарисовка из жизни мастера Франко и его окружения. Итак, на календаре год 2017...
Благодарности: Читающим сие))))
1. Необычное утро
Ровена Фэйт Эллингэм терпеть не могла свое первое имя, зеленые яблоки и мамино ризотто. Она обожала субботние вечера, рисовать бабочек и гонять на роликах. К одиннадцати годам она не верила в Санту и была абсолютно убеждена, что мир таит в себе больше необычного, чем уверены взрослые.
Впрочем, «терпеть не могла» было громко сказано. Просто это словосочетание было жутко модным у ее подружек по школе, а обычное — пусть и верное — «не любила» казалось глупым и недостаточно выразительным. А так… Зеленые яблоки съедались в школе, ризотто — на завтрак. На «Ровену» же девочка принципиально не отзывалась с тех пор, как ей в руки попался «Айвенго», то бишь, почти год. Фэйт ну совершенно не понравилась леди Ровена, девочка искренне недоумевала, как можно было яркой, смелой, самоотверженной и умной Ребекке предпочесть бледную невыразительную моль Ровену, и быть хоть в чем-то похожей на саксонку королевских кровей она не хотела.
Что до всего прочего, согласитесь, странно в XXI веке верить в того, чьим именем прикрываются родители, когда хотят тебя порадовать, а ты знаешь, что подарки, которые якобы принес дедушка на летающих оленях, еще за две недели до Рождества пылились в «укромном уголке». Будто она не знает все укромные уголки родного дома! К тому же, родители никогда не могли что-либо толком от нее спрятать. А для того, чтобы узнать, что спрятано за дверцами запертого шкафа, открывать этот шкаф было совсем не нужно, достаточно было сильно-сильно захотеть — и содержимое шкафчика самым сверхъестественным образом переставало быть для нее тайной.
Вот только смотреть сквозь дверцы у нее плохо получалось, гораздо легче было сделать так, чтобы нарисованные ею бабочки двигались на листе бумаге. Не сказать, чтобы эти странности радовали девочку: во всех фильмах о людях со сверхспособностями эти самые способности их владельцев до добра не доводили. Но, во-первых, она такой уродилась, а во-вторых, никому плохого не делала. Само собой, о своих талантах она никому, в первую очередь родителям, не говорила. Сначала боялась, что не поверят, потом — не хотела волновать родителей.
То самое субботнее утро, с которого для нее началась новая жизнь, было самым что ни на есть обыкновенным. Все новое должно было начаться с завтрашнего утра, после отъезда родителей. Эллингэмы решили отметить тридцатилетие совместной жизни путешествием в Японию, а Лиззи, их старшая дочь, уговорила не брать Фэйт с собой, а оставить ее в Англии. Во-первых, на следующей неделе девочке должны были снять гипс с руки, сломанной в процессе катания на обожаемых ею роликовых коньках, а во-вторых, эта поездка должна была стать вторым «медовым месяцем», и присутствие непоседливого и любопытного ребенка в романтику и все прочее несколько не вписывалось. Собственно говоря, сама Фэйт с мамой и папой на другой край земли не рвалась совершенно: жизнь с сестрой и ее мужем гарантировала отсутствие по утрам ненавистной каши, яблок и возможность смотреть фантастику допоздна.
Однако безмятежность последнего на ближайшие две недели совместного утра Эллингэмов была нарушена. Буквально за пять минут до прихода Лиззи и ее мужа в дверь позвонила молодая женщина в строгом костюме. Дверь ей открыла девочка, посчитавшая, что это Ди и Лиззи.
— Здравствуйте, — удивленно пролепетала Фэйт, — вам кого?
— Здравствуй, — приветливо улыбнулась незнакомка. — Здесь живут Эллингэмы?
Фэйт оценивающе посмотрела на неожиданную гостью. Мама и учителя в школе ее предупреждали о незнакомцах и всяких сектантах, но эта, с идеальной осанкой принцессы и внимательным взглядом темных глаз, на маньячку и злодейку похожа не была.
— Да, мэм.
— Ты — Фэйт? — спросила женщина. Девочка кивнула. — Если твои родители дома, я бы…
— Добрый день, мисс, — раздался холодный голос матери за спиной девочки. — Что вы хотели?