Круглый сводчатый холл с девятью проходами в разные стороны, каждый из которых заканчивался холлом поменьше. Неброский серый с перламутровыми прожилками мрамор, витые колонны, в проходах — изящные статуи в нишах. Над каждым проходом — бордовый бархатный флаг с указующей надписью.
«золото», «кристаллы» «уникальное» «легендарное» «божественное» «арты» «на продажу» «резервные комплекты» «особое».
В главном холле стояли полукругом резные стеллажи для того, чему не было места в специализированных отделах. Зелья, дубликаты высокоуровневых заклинаний и производственных рецептов, кристаллические ингредиенты и редкие книги Иггдрассиля. У каждого стеллажа стояла высокая приставная лесенка, чтобы добираться до верхних полок. Позже, когда выяснилось, что даже при таких условиях на стеллажах не хватает места, их усовершенствовали, и они могли подниматься и опускаться, наподобие лифта. Но лесенки оставили, слишком уж антуражно смотрелось.
Талик усмехнулся. Было время, когда он готовился к экзаменам, находясь в игре. Тогда он закачал в игру огромную прорву учебных материалов, забиндил в книги и поместил сюда. Идея не взлетела — учиться, играя, у него вполне ожидаемо не получилось. Но книги оставил тут, не стал перебрасывать в библиотеку.
Дрэга после перемещения осматривалась, широко открыв глаза и запнув дыхание от восторга.
— Тебе нравится? — Мягко спросил Талик.
— Это просто невероятно. Я никогда и представить себе не могла подобного!
— Да ладно тебе, тут не так и много ценного. Хочешь, покажу тебе самый дорогой экспонат?
— Конечно, пророк!
— Пойдем.
Он направился в сторону «особого» отделения. Маленькая гадость на прощание захватчиком — очевидно, что жадность поведет их в первую очередь туда. Прямо в изолированое помещение, заминированное так, что даже хорошего танка, скорее всего, отправит «на нерест»*. И именно в том отделении находился последний плод неуемной гигантомании Талика.
Заходя в просторный коридор, Талик инструктировал Дрэгу.
— Есть несколько основных правил нахождения здесь. Их нарушение приведет к быстрой и крайне болезненной смерти. Во-первых, никакой активной магии, никаких активных навыков. Как только ты используешь что-либо подобное, сокровищница распознает тебя как врага. Мало не покажется, поверь. Во-вторых, можно смотреть на что угодно, но крайне нежелательно трогать что-либо руками без разрешения. Здесь много экспонатов с сюрпризом. Раньше это был просто ломовой урон с дебаффами, сейчас не могу сказать, чем чревато. Может оторвать руки или вообще убить. И в третьих, взяв что-либо… С моего разрешения, получается… Обязательно оставь в журнале на выходе запись об этом. Имя, дату и полное название взятого предмета. За нарушение этого пункта буду бить лично.
Дрега очень серьезно кивала в ответ.
Они прошли в зал, и Дрэга, разглядев, что стоит на постаменте в центре, шагнула вперед, закрыв Талика собой.
— Пророк, ЧТО это? Оно опасно! — В ее голосе звенела неподдельная тревога.
— А… — Поморщился Талик, удивившийся этому маневру. — Знакомься, самый дорогой экспонат сокровищницы. Титан. Если ты сейчас используешь умение или заклинание, он станет твоим врагом.
— Я поняла вас. Простите мою выходку.
— Да ничего страшного, просто держи себя в руках, ладно? Осмотри его, если интересно.
Дрэга несколько мгновений поколебалась, потом с подчеркнутым достоинством направилась к Титану и стала на против него.
Идея Титана была коллективной, всем понравилась мысль использовать автоматона для охраны сокровищницы. Дизайн, модели поведения, боевые алгоритмы — все это было плодом коллективного труда.
Два с небольшим метра ростом, гуманоидный робот с обратным коленом**, имел обманчиво хрупкие формы. Обшитый белым, под пластик, доспехом, в сплошной маске и с собранными в пучок «дредами» он категорически не вписывался в лор Иггдрассиля, но был чертовски красив. И эффективен — статы и вооружение ему делал Талик. В первом и единственном бою со своим участием, он удостоился нескольких десятков тикетов от нападающих. ГМы недели две разбирались, имели ли место быть читы или злоупотребления игровой механикой.
В правой кисти была встроена «энергетическая» пушка — выстрелы выглядели как сгустки ослепительно-голубой плазмы, срывающейся с кулака. При прямом попадании в пределах локации храма эти выстрелы наносили космические цифры урона, с одного удара не сыпался только разожранный, овербафнутый танк. Любой другой классовый архетип уезжал с одного удара, не помогало даже [тело лучезарного берилла].
В левой — «генератор» мобильного поля, которое сдерживало сравнимые картины урона и игромеханически было непреодолимым препятствием. Пока не снесешь этот щит — не просто урона автоматону не нанесешь, но и даже не подойдешь к нему. Милая особенность этого щита заключалась в том, что он полностью нейтрализовал любой удар, пришедший в него — даже при одной единице прочности, он полностью поглощал любую последнюю атаку, перед тем, как развеяться. Конечно, за пределами своей «зоны» мощность атак и прочность щита падали примерно в два с половиной раза, но в любом случае, Титан был наиболее сильным в числовом выражении урона юнитом в Рассветном Тумане. Даже считая игроков — например, Кацуба критом [астрального рассечения] по робе выдавал процентов восемьдесят регулярного урона этой машины.
Картину добавляла задранная в потолок ловкость и механика «скрытности», которая так и не понадобилась.
Но все-таки у Титана оказался один фатальный, критический недостаток. Он был ДОРОГИМ. По настоящему дорогим. На него донатила вся гильдия, а Талик по тихому добавил практически все свои запасы на черный день. В случае его смерти, его можно было разобрать на элементы, сделав воскрешение невозможным. Но проблема была не только в дороговизне самого Титана.
Главной проблемой был боезапас. Три кассеты по семь зарядов, по одному заряду на каждый выстрел или использование щита. Два ремкомплекта. Запасная силовая батарея для выхода в режим ускорения.
Стоимость потраченных расходников была равна 70% предельной вместимости казны, которой гильдия ни разу не достигла за все время существования. За полгода задротства едва наскребли, не оставив в казне даже пыли. За это время гильдия не получила никакого развития. Ну, а у разработчиков на все жалобы ответ был один — «мы всегда готовы пойти на встречу игрокам, которые приносят пожертвования нашему общему проекту». Оценив масштабы пожертвований, хотели Титан даже разобрать и продать, хватило бы отгрохать еще один Рассветный Город, но в итоге решили оставить на крайний случай. После появления инофрмации о грядущем закрытии Иггдрассиля Талик таки попытался его продать, но покупателей уже не нашлось.
С того времени Титан больше ни разу не включили, а все проекты Талика коллегиально проверялись на допустимую норму идиотизма.
Дрэга завороженно смотрела на автоматона.
— Пророк, я… Я никогда не думала, что могу представить границу силы Лордов, но это… Этот Титан — один из нас? Он служит гильдии?
— Должен. Но пока нет угрозы существования гильдии, я не хочу это проверять. Пойдем. Мы здесь по делу.
Дрэга коротко кивнула и последовала за Таликом, так и не повернувшись к Титану спиной полностью.
Отделы «золото» и «кристаллы» он осматривал с ноющим сердцем. Состояние денежной части казны было откровенно жалким. Помещение, оборудованное для хранения максимум двадцати пяти миллиардов золотых монет, хранило меньше миллиона. По меркам Иггдрассиля, как за хлебом сходить.