Все было настолько настоящим, что кружилась голова. Талик никогда не видел мертвецов в реальной жизни, а то, что видел после переноса, вполне спокойно воспринимал, относясь скорее как к декорациям. Здесь все было иначе. Уровни, навыки и прочие понятия, к которым он начал привыкать как к чему-то естественному, все это разбивалось о картину реальной смерти реальных людей.
С трудом унимая дрожь в руках, Талик жалел, что явился сюда. Пока он слышал отчеты со стороны, он как-то не придавал особого значения смертям других людей. А теперь увидел, о чем так спокойно и буднично говорила Илладрия. И это было по-настоящему страшно.
Он понял, что Дрэга все еще придерживает его за плечо, с неподдельной тревогой глядя в глаза. Он положил ей руки на плечи и уткнулся лбом в бронированную грудь.
— Я в порядке. Не переживай, я в порядке. Сейчас.
Ощущения от прикосновения к прохладному металлу частично вернули способность мыслить трезво. Он снова порылся в памяти в поисках чего-нибудь подходящего.
[Железная воля]
Страх и отвращение разом растаяли, оставив только тяжелое принятие происходящего. Эффект этого простенького навыка позволял поддерживать его за счет расхода маны и в Иггдрассиле давал защиту от низкоуровневых ментальных дебаффов. Один из проходных скилов его первичного класса «монах»
Талик ощутил, что ладони в чем-то измазаны, посмотрел и с удивлением обнаружил на них кровь и грязь. Глянул на Дрэгу, и понял, в чем дело. Своим навыком она заагрила все живое в радиусе действия, включая собак и ворон. Их останки щедрой россыпью украшали площадь, просто в начале он не обратил на такие мелочи внимания. Мухи и другие насекомые просто передохли от волны источаемой навыком ненависти.
— Пойдем осмотримся. Что тут случилось, и так понятно, я хочу представлять, кто устроил это все.
Осмотр деревни дал немногое, но в целом картина была ясна. Здесь была самая настоящая бойня. Был ли это террористический акт или что-то другое, он так и не разобрался. Радовало одно — не было видно ни одного трупа ребенка. Талик попытался применить [воскрешение] к нескольким телам, но безрезультатно — они просто рассыпались в пыль.
— Простое воскрешение — минус пять уровней, мое — минус четыре. Похоже, нулевого тут не предусмотрено, да? …
Можно было попытаться применить высокоуровневое заклинание, снижающее штраф за воскрешение, но оно требовало расхода либо кристаллов, либо опыта заклинателя. Ни то, ни другое он не был готов потратить сейчас. Можно было попытаться найти кого-нибудь, при жизни имевшего уровень выше пятого, однако сколько времени это займет, предугадать было нельзя. Да и о чем говорить с человеком, пережившим такой кошмар? Что ему ответить, если он попросит вернуть к жизни всех остальных, свою семью? Борясь с совестью, Талик решил оставить все как есть.
Осматривая одно из тел, он обнаружил в нем две коротких, толстых стрелы. С тяжелым сердцем выдернув одну из тела, он покрутил ее в пальцах, рассматривая со всех сторон.
В игре были арбалеты, и снаряды к ним выглядели очень похоже. Он отправил стрелу в [инвентарь](к которому мгновенно привык в первый же день появления здесь). У него появилось несколько серьезных вопросов к этому загадочному каравану, и вопросы этики его уже не беспокоили.
[сообщение]
— Илладрия, где сейчас этот… «караван»?
— Вышел из деревни и двигается дальше, к следующей. Нападения на жителей не было, хотя, похоже, имело место надругательство над женщиной из местных.
— Надругательство… Не хочу знать деталей. Она жива?
— Да, Пророк, но, похоже, без внешнего вмешательства это ненадолго.
— Сталкеры имеют навыки лечения, я правильно помню?
— Да, Пророк, все сталкеры имеют способность залечивать раны, кроме критических.
— Направь туда кого-нибудь из них, пусть поддерживает жизнь, не выдавая себя. Никаких великих исцелений, и прочего. Просто пусть не дадут умереть.
— Слушаюсь.
Он не знал, зачем сказал Илладрии так поступить. Это было в целом не очень разумно, но после впечатлений сегодняшнего дня Талик был готов рискнуть и вмешаться.
— И еще, Илладрия, ты сможешь открыть портал на несколько миль вперед по курсу движения?
— Конечно, Пророк.
— Очень хорошо. Я поговорю с Варбоссом, чтобы он отправил своих ребят, уточнишь с ним детали потом. И да, такой момент. Ты очень часто повторяешь «Пророк». Это смущает.
— Я… — голос эльфийки звучал растерянно. — Но, как я могу, это же…
— Я в тебя верю, ты сможешь.
— Я приложу все усилия, чтобы выполнить вашу волю, Про… простите…
Прервав [сообщение], Талик задумчиво протянул вслух, поглаживая пальцем подбородок:
— Как бы это все провернуть…
— Пророк, позвольте мне покарать ублюдков! Их деяния омрачили ваше святое спокойствие, я лично отправлю их за это в ад! — Склонилась перед ним до этого момента безмолвная Дрэга.
— О, сначала я так и хотел поступить. Но это не очень хорошая идея. Отправить тебя туда — все равно что сжечь дом, чтобы избавиться от таракана. Я хочу от этих… людей… слишком многого, чтобы просто взять и перебить.
Дрэга все равно выглядела расстроенной, и он попытался ее утешить.
— Дрэга, я очень ценю твое желание мне помочь. Но ты для меня слишком ценна, чтобы вот так гонять тебя истреблять всех пидарасов подряд. Ты понадобишься, если появится действительно серьезная угроза, и тогда — я верю, что ты проявишь себя во всей красе. Хорошо?
— Конечно, пророк. Простите мое недостойное поведение…
— Все нормально. Пойдем.
Направляясь к порталу обратно, Талик использваол новое [сообщение]
— Варбосс, ты занят?
— Внемлю тебе, Пророк.
— Я хочу выяснить, на что способны твои парни в новом мире. Самый низкий уровень у тебя 30, если я правильно помню?
Акуро
Акуро с утра пребывал в самом хорошем настроении за последние несколько дней. Вчера вечером, прибыв в деревню, он, конечно, собирался развлечься самому и дать порезвиться своим парням. Но он и предполагать не мог, что все так удачно сложится. У этого сброда была с собой вполне симпатичная девчонка, да еще из того типа женщин, которых он терпеть не мог. Самоуверенная, наглая, не знающая своего места. С этим самым стержнем, которого у баб быть не должно. Было огромным удовольствием смотреть, как она ломается и сдается, принимая жизнь такой, как есть.
Его воины оценили подарок и не слазили с этой сучки до поздней ночи, с перерывом на выпивку. Даже удивительно, что она не издохла под одним из них. Правда, после использования какому-то дураку пришла в голову идея бросить ее куда-то в скотный сарай, чтоб не мозолила глаза своим видом. Зрелище действительно было так себе, и лидер не стал устраивать репрессий. Акуро побрезговал идти добивать — он не любил навозную вонь, и не захотел допускать, чтобы одежда и волосы ей пропитались. Ей все равно было долго не протянуть.
Крестьяне (он уже давно расценивал жителей Зеленого предела как своих крепостных) должны быть ему благодарны. Ведь именно благодаря тому, что Акуро нашел такую забаву для своих воинов, их женщинам не пришлось занять ее место.
Авантюристы его откровенно разочаровали. Он был наслышан о доблести и изобретательности искателей приключений, о боевом опыте и прочих вещах. Сначала он даже слегка струхнул, узнав, кто они такие. Все-таки, местные жители могли вычудить что-то вроде найма головорезов, чтоб избавиться от него. Он давно дал им понять, что входит в сотню сильнейших мечников Теократии. Его не призывали в Писания только из-за неоднозначного прошлого, и даже тот факт, что он теперь уважаемый бизнесмен, не помогал против закостеневших в своих догмах глав Церкви. Он был бы только за — все-таки, как воин, он уже достиг некоторого предела, который можно преодолеть только в бою с сильным противником. Писания занимались, среди прочего, как раз уничтожением подобных целей. Ну и кроме того — уважение, почет, хорошая материальная база, доступ к сильным волшебным предметам и прочие бонусы.