Мысль податься в авантюристы он когда-то с сожалением отверг. Возможность сталкиваться с сильнейшими чудовищами манила. Тяжелый походный быт, запрет на привычные вещи, такие, как насилие и грабеж, приводили в недоумение. Он не привык себе отказывать в простых удовольствиях и очевидной выгоде. Мысль о том, что он не будет иметь права забрать понравившуюся вещь, или молча принять отказ женщины, была неприемлемой. Уже не говоря о том, что нормальный бизнес не сделаешь.
Мысли опять вернулись к авантюристам. Все-таки, что они там на самом деле забыли? Он ожидал от них многого, но, несмотря на разочарование, был рад разминке. И в деревне его хоть ненадолго отпустило дурное предчувствие, а сейчас опять вернулось.
— Командир. — Выбил его из размышлений хриплый голос Шрама, старого ветерана и одного из людей, которым он реально доверял. — Гляньте.
Акуро присмотрелся вперед, куда указывал Шрам. Вдалеке, у пологого спуска, посреди дороги стоял какой-то мужик со здоровенным топором. Было похоже, что он так стоит уже некоторое время, будто ждет чего-то.
— Это еще что? — Вальяжно протянул Акуро. — Благородный мститель или тупой бандит? Ну-ну. Едем дальше, подъедем на расстояние выстрела — тормозите телеги. Всем быть готовыми к бою, зарядить арбалеты и смотреть по сторонам. Поднимите щиты по бокам клеток, товар беречь как свои яйца.
По мере приближения Акуро смог рассмотреть мужика и насторожился. Это был явно не человек, а больше походил на помесь гоблина и огра. Темного, грязно-зеленого цвета, на полголовы выше Акуро, плечистый, увитый буграми мышц, с небольшим брюхом. Из нижней челюсти, занимавшей едва не пол-головы, торчали клыки размером с палец. Бычья шея, маленькие изодранные уши, сильно выдающиеся надбровные дуги и почти полное отсутствие лба. Из глубины глазниц процессию сверлили крохотные, близко посаженные поросячьи глазки.
Странный монстр стоял в расслабленной позе, держа топор на плечах. Одет он был в какую-то кожаную рвань с ржавыми железными вставками, но топор приковал глаза Акуро. Это было произведение искусства, а не оружие. Простых форм, но идеального исполнения, из слоеной стали. Акуро понял, что получит это оружие любой ценой.
Акуро поднял руку, и процессия остановилась. Сам он, взяв с собой двоих ближайших соратников, выдвинулся чуть вперед. Монстр, к его удивлению, оказался говорящим.
— Эй, говноеды, кто тут самый крутой? — Голос был по стать, хриплый, низкий и слегка шамкающий. -Я буду с ним биться.
Акуро едва не засмеялся от иронии ситуации. Да, монстр не выглядел слабым, но это всего-лишь получеловек. И оно посмело обращаться к теократам в таком тоне?
— Хах, Шрам, убей убогого.
Старый ветеран молча кивнул и рысью направился к расслабленно стоявшему монстру. Когда он пдъехал и замахнулся саблей, Акуро понял, что монстр не просто не выглядел слабым. Он им и не был.
Зеленая тварь, не меняя расслабленной позы, с едва уловимой скоростью прямо с плеча махнула топором. Удар был такой силы, что Шрама буквально снесло с лошади, которая с истошным ржанием рванула в сторону. Всадник, разрубленный от плеча до груди, отлетел на несколько шагов, шлепнулся пустым мешком так и остался лежать, лишь подергивались конечности.
— Слабак. — Разочарованно констатировала тварь, почесывая зад. — Нехорошо.
Акуро охватило бешенство с примесью азарта. Удар выдавал в нем очень быстрого и сильного противника, а оружие без проблем пробило дорогой доспех. Он дал знак второму соратнику отступить и слез с лошади, вынимая меч. Боги любят иронию — только с утра он сожалел, что нет сильных противников. А сейчас стоит даже применять боевые навыки.
[обостренные чувства]
[ускорение рефлексов]
[малая сила]
В теле приятно разошлось ощущение могущества, а все чувства обострились, делая мир ярче и подробней, будто с глаз убрали пелену, а из ушей — затычки.
— Чтож, чудовище, ты же должен понимать, что заработал очень, очень мучительную смерть. Кто ты, из какой пещеры вылез?
— Я Джей-Гул, и тебя не @#$% откуда я вылез. Ты сильный? Давай биться.
— Как пожелаешь. — Прорычал Акуро.
Монстр больше не был расслаблен, но остался открыт.
[двойной безжалостный укол], прием, открытый лично Акуро, его гордость и козырь, не пронзил наглого монстра, хотя и ранил. Тот успел дернуться в сторону, и меч Акуро просто нанес два глубоких пореза на боку.
Акуро едва успел сам отдернуться в сторону, если бы не усиленные рефлексы, то удар кулаком пришелся бы ровно в лицо. В следующее мгновение пришлось буквально рвать жилы, уходя из-под удара топором.
Акуро полностью ушел в защиту. Блокировать такие удары мечом было бы величайшим идиотизмом, оставалось только парировать, уходя из-под атак. Удары были бесхитростными и предсказуемыми, но шли с такой скоростью и силой, что контратаковать было некогда. Несколько раз он делал ответные выпады, сначала целясь в лицо, а потом хоть куда-нибудь, лишь бы задеть, нанести рану. Но противник вообще не обращал внимания на порезы и уколы от меча, продолжая неослабевающий натиск.
Монстр уверенно теснил его в к краю дороги, чему Акуро был очень рад — между деревьев такое длинное оружие использовать гораздо сложнее. И это был явно не тот случай, когда можно было пренебречь хоть каким-то преимуществом. С трудом отбиваясь от урагана ударов, он, впервые за много лет, ощущал возможность поражения. Рука с мечом ныла от нагрузки, а дыхание постепенно начало сдавать. Если бы не кольчуга, он был бы уже мертв — несколько ударов вскользь задели его. В самом лучшем случае останутся просто синяки.
Монстру же все было нипочем — ни малейших признаков усталости, скорее даже наоборот, в глазах горел азарт кота, загоняющего крысу. Крупную, опасную, но все же крысу.
В сердце Акуро горела чистая ненависть. Подобного унижения он никогда не мог даже представить — чтобы недочеловек, живой мусор, смотрел на него так. И хуже всего было то, что невозможно что-то сделать, не было способа переломить бой в свою пользу. Приказать своим обстрелять чудовище из арбалетов — тратить драгоценные мгновения, сбиваться с дыхания и ритма. Совершенно непозволительный риск при таком противнике. Да и при таком ритме боя был огромный риск самому получить стрелу.
Откуда взялось это чудовище? Он никогда не слышал о подобном виде существ. Гибрид, ублюдок какого-нибудь жуткого мезальянса? Откуда такая сила, как его победить? Идей не было, и Акуро мог только защищаться, отступлением уводя противника к деревьям.
Но, похоже, тот понял маневр. Спасительные стволы были уже в паре шагов, и Акуро уже прикидывал, как двигаться среди них, чтобы окружение максимально мешало врагу. Отражая, отводя в сторону очередной удар, он облажался. Не увидел, что секира летела не в голову.
Правая кисть резко онемела, а выше по руке хлестнула острая боль. Внезапно изменившийся баланс тела выбил его из равновесия, и Акуро упал. Посмотрев на свою кисть, он с ужасом увидел окровавленную культяпку чуть выше сустава. Меч упал в траву в нескольких шагах — не достать. Накатывала тяжелая слабость, действие навыков прошло, кровь толчками уходила через рану.
Ненавистный монстр, поигрывая топором, стал над Акуро, наступив на грудь ногой. Казавшаяся снизу монументальной туша заслоняла солнце.