— Чо, и всё? — Он шумно сплюнул. — А »№; % разговоров-то было.
Он наклонился, свободной рукой ухватил Акуро за отворот кольчуги и поднял, легко, как бумажную куклу. Казавшийся окончательно поверженным Акуро воспользовался шансом. Незаметно вынув уцелевшей рукой из сапога нож, он коротко, без замаха, всадил его зазевавшемуся уроду под подбородок.
Но проклятая тварь оказалась достаточно бдительной, и успела отдернуть голову, удар прошел вскользь, распоров щёку. Акуро удивился тому, насколько толстой и твердой оказалась кожа. Весело побежала кровь.
— Хех, почти — осклабилась клыкастая рожа.
Второй удар ему нанести уже не позволили. Последнее, что Акуро запомнил — мосластый, похожий на боек кувалды кулак, закрывший собой мир.
Воины, свято верящие в непобедимость жестокого командира, в ужасе побледнели. За схваткой было трудно уследить, они могли видеть лишь смазанные сполохи ударов. Они видели, на что способен их командир, как он играючи буквально потрошил любого врага. А теперь его бесчувственное, окровавленное тело за волосы тащил этот жуткий гоблин. Тащил к ним. Никто не знал, что делать, и даже ближайшие соратники командира лишь нервно переглядывались, стоя на месте.
Гоблин все подходил, люди и лошади пятились, пока не уперлись в телеги. Тогда гоблин поднял тело командира, наклонился чуть вперед и проорал:
— Я, ДЖЕЙ-ГУЛ, ПОБЕДИЛ! КТО ЕЩЕ ХОЧЕТ БИТЬСЯ СО МНОЙ?!
Ответом было молчание. Никто не хотел умирать. Гоблин обвел налитыми кровью глазами деморализованное воинство.
— НА КОЛЕНИ!!!
Все понимали, что это не то требование, которое можно проигнорировать. Но становиться на колени перед низшим существом… никто не решался быть первым. После непродолжительной паузы гоблин хмыкнул, швырнул тело командира вперед и, засунув два пальца в рот, оглушительно свистнул.
В то же мгновение лес будто взорвался. С обеих сторон дороги из леса с воем и хохотом высыпали две дюжины таких же чудищ. Лишь один человек успел вскинуть арбалет, и его тут же снесло с топором в груди.
Нестройные ряды воинов накрыла зеленая волна, и спустя несколько мгновений сражение, толком не начавшееся, затихло. Быстро осела кровавая пыль.
Джей-Гул удовлетворенно смотрел, как его удивленная слишком легкой победой банда вяжет пленников. Босс приказал — брать живьем. Взяли почти всех, ну, а кто помрет по пути — что тут поделаешь, это битва. Ему было в диковинку заниматься такой бесполезной ерундой, как захват пленных. До гибели старого мира он участвовал в войнах Пророка, вот это было стоящее дело. Азарт, риск и смерть, то, ради чего живут орки — этого было с избытком. Враги всегда были сильные, сражаться с такими — всегда за радость. А не вот это вот разочарование. Только главарь чего-то стоил, но если бы не прямой приказ конкретно его взять живым не взирая на обстоятельства — быть бы ему дохлым намного раньше. Остальные — плюнуть и растереть. Слабы и телом и духом. Даже презирать западло. Варбосс сказал, что эти ничтожества чем-то крепко допекли Пророку, и Джей-Гул все никак не мог взять в толк, как они ухитрились разозлить творца? С другой стороны — это было не его собачье дело. Его собачье дело — приказ вождя, на подробности чхать. У вождя и Творца головы большие, пусть они и думают. Им сверху виднее.
Направляясь к крытым телегам в середине каравана, Джей-Гул отвешивал бодрящие подзатыльники излишне ретивым бойцам.
— Нежнее »№; %, они хлюпкие. Поломаете — босс яйца оторвет.
Босс такой, он мог. Все орки жили в простой и понятной иерархии. Парни — те, кто способен держать топор. Бугаи — те, кто отличились в бою, Джей-Гул был из их числа. Бугаи возглавляли семьи или мелкие банды. Багатуры, вожди племен, подчинялись Боссу. Босс подчинялся Творцу. Каждый ранг смотрел на нижние ранги как на говно. Варбосс смотрел как на говно на всех орков. Творец смотрел как на говно на весь мир. В этом предельно простом мировосприятии обещание оторвать яйца было не пустой угрозой, а вполне конкретным прогнозом на будущее.
Подойдя к накрытым повозкам, прикрытым со стороны дощатыми щитами, Джей-Гул печально вздохнул. Самый геморрой. Ну вот как это — «дать сбежать»? Дать в рыло — это всегда пожалуйста, это легко и с удовольствием. А дать сбежать как? У него в кармане не было «сбежать». Но приказ есть приказ. Сказали — дать, значит, надо дать.
Он оторвал хлипкий дощатый настил и стянул в сторону забрызганную кровью ткань. Обнажилась большая клеть, разбитая на множество мелких камер. Больше половины из них были заняты — там сидели девушки с кожаными кандалами на руках и ногах. Они зажмурились от яркого света, но потом разглядели Джей-Гула.
Девушки панически вжались в прутья, всю местность накрыл истошный визг и крики ужаса. Джей-Гул поморщился и задернул клетку обратно.
— »№; %.
Крики не затихали. Он снова сдернул ткань и рявкнул:
— ТИХО »№; %!!!
От его вопля с ближайших деревьев полетели листья. Узницы замерли в шокированном молчании.
— Так намного лучше.
Он прикинул, откуда лучше будет начать, ухватился за квадратные прутья и с некоторым усилием развел их в стороны. Прутья сначала нехотя прогнулись, а потом вылетели из гнезд.
— Идиоты и лодыри. Не могли нормальную клетку сделать. Позорище.
Он прикинул — через получившийся зазор без проблем вылезет любая из узниц. В конкретно этой камере сидела одна, совсем юная девочка, с каменным выражением лица и широко раскрытыми глазами. Джей-Гул протянул руку, чтоб ее ухватить, но тут же отдернул:
— Ай »№; %, ты чё? — Девочка, поняв, что не увернется, укусила его за палец. — Больно же »№; %
— Не прикасайся ко мне, чудовище! Я живой не дамся!
— Слыш курица, уймись, №; %:? ты нужна, ни сисек ни жопы. Вылазь давай.
Девочка проигнорировала приказ, продолжая вжиматься в противоположную стену.
— Ну ладно, сиди там. Парни, вы там скоро? — Он осмотрелся. Парни уже связали всех, если можно так назвать, врагов. — Ты, перевяжи руку тому кретину, сдохнет еще. Ты, вон мечишко валяется, заверни отдельно. Остальные, разбирайте клетки. Девок выкиньте, вон ту пока не трогайте, она кусачая.
Раздав указания, он вразвалочку направился ко второй крытой телеге, отодрал щиты и на всякий случай прорычал.
— Эй там, в клетках, если ща кто хоть пискнет, рот портянками завяжу. Усекли?
Ответа не было. Он сдернул покров и выяснил, что да, усекли. На него смотрела дюжина перепуганных глаз, но не было издано ни звука.
— Вот так, да. О, парни, зацените, тут в клетке мужик, гыы — заржал Джей-Гул. — »*? : %; позорище. Мужик, в клетке с бабами. Я думал что самое дерьмо уже повидал, а поди ж ты, век живи, век учись.
Вразнобой зазвучал хриплый смех. Для орков само представление, что мужчина окажется в кандалах и клетке, было диким — как это, почему не умер в бою? А тут еще и в компании женщин.
— Эй, сопляк, ты портки потряси, яйца точно есть?
— А может он тоже баба?
— А, слыхал, слыхал. Мужики, которых №; %: другие мужики. Ну то есть вроде бы мужик, но баба.
— Люди, что с них взять.
Парень в клетке густо покраснел от такого глумления со всех сторон, и сбивающимся голосом начал оправдываться:
— Я пленник, мне не дали сражаться!
— Чё? А ты еще и спрашивал?
— Ой, а можно я подерусь? — Кто-то просипел тоненьким басом.
— Парни это угарище, надо вождю рассказать.
— Ладно »№; % — скомандовал Джей-Гул. — Поржали и хватит, время мало.
Парни с сожалением оставили развлекуху и продолжили деловито разбирать клетки. Джей-Гул отошел в сторону упряжи, размышляя, как поступить с лошадьми. С одной стороны, это ценные животные. С другой — по лесу до места, назначенного эльфкой-чародейкой, их разве что на горбу переть. Можно, но хлопотно. Тащить тяжело, оставить нельзя. Приказ на этот счет был предельно ясен. Вождь велел — забрать все, что можно унести. Лошадь можно унести — значит нужно унести. Как бы еще сделать так, чтоб поменьше брыкались.