Вот и проблемы, подумал тогда Талик. Во всех фентези орки и эльфы ссорились. Очень бы хотелось избежать такого. Интересно, это вообще возможно?
А сейчас Талику доложили о ходе боя, и он искренне радовался. Радовался и Варбосс, застывший в поклоне перед столом его кабинета. Талик запретил им коленопреклонение, оно слишком сильно смущало. Поклоны тоже, но не так сильно.
— Вы отпустили тех, кто был в плену этих людей? Проблем не было?
Талик уже знал, что те добрались до деревни без проблем — за этим проследили сталкеры Илладрии. Но хотелось узнать точку зрения орка.
— Да, Пророк. Отряд освободил человеческих женщин. Глава отряда говорит, что одна из них просила довести их до деревни и приглашала в гости, но это не входило в приказ.
— Надо же, я думал, что они испугаются.
— Так и было, Пророк. Один ребенок быстро понял, что мы не угроза в данный момент, и приставал к бугаю с вопросами.
— А что сам бугай об этом думает?
— Он немного беспокоится о судьбе ребенка. Говорит, у нее храброе сердце.
Талику было приятно слышать об этом. Если ребенок пытался поговорить, значит, контакт без применения силы вполне возможен. Надо будет развить этот успех.
— Хорошо. Я хотел бы с ним поговорить при случае. Что с теми, кого вы захватили?
— Девятнадцать человеков, один из них — слабый колдун, пытался спрятаться среди собственных пленных. Мы выкопали несколько ям для них. Там они ждут Вашего приговора.
Слово «приговор» царапнуло Талика за сердце. Его никто не назначал судьей, не вручал права на подобное. Он не чувствовал за собой права решать за кого-то его судьбу. Его до сих пор одолевали сомнения, как поступить. И свое распоряжение захватить пленных он понимал, как необоснованный произвол. С другой стороны, здесь не было полиции, на которую можно было бы сбросить эту ответственность. А имея хоть какую-то возможность что-то предпринять, он не хотел позволять банде убийц и насильников гулять на свободе. Это было против всего, во что он верил.
— Я слышал, их было больше двадцати?
— У меня нет оправданий, Пророк. — Орк сгибался под тяжестью груза вины. — Двое не пережили бой. Парни принесли их тела.
— Не переживай так. — Талик уже научился не теряться в таких случаях. — Всё по плану. Отправляйся к себе, я через пару часов приду говорить с пленными. Мертвые будут нужны для экспериментов.
— Я все подготовлю к Вашему визиту. — Пробасил орк и покинул кабинет.
Дрэга, до сих пор хранившая молчание, спросила:
— Позвольте выразить восхищение вашим планом. Я только сейчас понимаю глубину вашего замысла. Вы испытали силу врагов и союзников, захватили «языков», материал для экспериментов, чародея из местных, и выяснили, способны ли аборигены видеть в ваших слугах не только врагов. Теперь я понимаю, почему вы не позволили мне лично уничтожить их всех.
— Ну, в целом верно, да… — Нерешительно согласился Талик.
На самом деле из перечисленного он думал лишь о проверке сил и не хотел отягощать свою совесть. Остальное само вышло. Он оглянулся на Дрэгу, застывшую в почтительном поклоне.
Вчера он нашел способ избавить их от этого помешательства с поклонением. Точнее, выяснил одну из причин, по которым на него так реагировали все бывшие НИПы гильдии. Было стыдно понять это так поздно, но лучше так, чем никогда. Все дело в аурах с пассивными эффектами. Еще на 90 уровне они стали потреблять столь ничтожное количество маны, что он перестал отключать их эффекты вообще. Их расход даже частично не перекрывал регенерацию. [Аура чистоты], [рвение], [святое покровительство] — они давали постоянный положительный эффект, небольшой, но с очень широкой областью действия. В игре — ничего особенного, как для топ-17 сапорта кластера. А здесь его ауры буквально сводили окружающих с ума. Когда он отключил эффекты, «вассалы» стали вести себя куда адекватнее. Пусть они все так же ловили каждое его слово, но уже не напоминали конченых фанатиков.
[сообщение]
— Пророк, позволите войти?
— О, Илладрия, входи, конечно.
Она использовала [сообщение] вместо стука в дверь. Это было так привычно для Талика, что даже казалось странным. В жизни в двери тоже давно никто не стучал — придя в гости или на ковер к начальству, оттуда всегда связывались через импланты.
Эльфийка вошла и грациозно поклонилась.
— Я пришла с докладом по вашему поручению относительно разведки в лесах.
— Быстро ты. — Улыбнулся Талик.
— Я польщена вашей оценкой. — Склонилась та.
*** Орки
Стойбище орков, состоящее из семи огромных скоплений шатров и свиных загонов. Оно располагалось на равнине между фермами людей, вынесенными за стены города, и горной грядой. Дым от мирных костров и очагов тянулся в небо, как всегда до этого.
Но больше ничего не напоминало об обычном размеренном спокойствии стойбища. Оно гудело пчелиным ульем, а всерху могло показаться, что кто-то разворошил огромный муравейник палкой.
Перетягивались «по ровному» шатры, лихорадочно перекладывались распущенные бревна, образующие тропинки. Женщины спешно снимали с веревок стиранную ткань и выскабливали до зеркального сияния посуду. Обычно ленивые бугаи плечом к плечу с простыми парнями перекапывали выгребные ямы, подправляли ограды загонов и подновляли курятники. Латались вечные дыры протертостей на кожаных пологах. По всему лагерю носились возмущенные свиньи, куры и гуси, за которыми с матом гонялись зеленые здоровяки.
Всюду ровным гулом стоял тысячегласный гомон, в котором трудно было отделить орочий мат от детского хохота и визга. Иногда выделялись отдельные вопли вождей.
— И, взяли!
— Пачему на дороге опять гавно?! Убрать!
— Вай-гол какова хера твой шатер заляпаный! Разверни чистой стороной! Чо? ДА МНЕ ПОХУЙ Я СКАЗАЛ РАЗВЕРНИ!!!
— Чей это кабан?!
— Уйми дитё!
Орочьи племена наводили порядок. Шумное, крайне травмоопасное и всегда откладываемое мероприятие. Босс сказал — придет Творец. Значит, все должно сиять.
Джей-Гул, как и все, проникся важностью события. Еще бы — Творец был тут ровно один раз, когда наделял своих творений правом жить здесь. Надо было не ударить мордой в грязь. А ну как вступит в какаху или споткнется о пьяное тело. Или духан немытых ног с перегаром из чьего-то шатра оскорбят святое чело. Такого допустить никак нельзя, и дело даже не в оторванных яйцах впоследствии.
Всем оркам хотелось похвалы своего всеотца. Хотелось, чтобы тот одобрил, дал понять, что всё правильно. Показать, что живут по его заветам и счастливы.
А еще Джей-Гул узнал, что привлек его внимание к себе лично. Босс так и сказал — Творец за тебя спрашивал, хочет с тобой говорить.
Хорошо это было или плохо, Джей-Гул пока не знал. Врядли само святейшее существо призывает его под светлы очи, чтоб похлопать по плечу, мол, все заебись сделал. Скорее наоборот — показательно вздрючит. Мол, лопух, рейд провален, в шатре курями насрано, жены страшные и вообще позорно умри в мучениях.
Чтоб не маяться в неизвестности, Джей-Гул, как и все, принимал участие в устранении вероятных проблем. Шатер сиял, яма присыпана, одежда срочно подлатана, ноги вымыты и клыки начищены. Обе жены подвели раскраску на лицах и получили супружеское внимание для радости в глазах. Живность — надежно упакована в загоны.
Вчера эльфка-чареодейка их так и перебросила прямо в лагерь. Не пришлось идти через это стремное кладбище. Сразу перед шатром вождя и оказались. Вождь посокрушался, что не все живые, оценил награбленное и похвалил. Принесли кучу полезного для хозяйства, такого, на что Творец даже не посмотрит. Заботу о пленных вождь перекинул на кого-то другого, и Джей-Гул с чистой совестью отправил парней бухать и хвастаться. Все-таки, первый рейд в новом мире именно за ними. И неважно, что враг слабенький.