Врядли творец и в самом деле пытался кого-то обмануть этим обликом. Его существование каждый орк чувствовал всегда, а личное присутствие становилось физически осязаемым за милю или даже больше. Присутствие, от которого Джей-Гул казался себе травинкой на склоне вулкана. Величественное и захватывающе.
Джей-Гул был вдохновлен и счастлив от того, что его вызвали и в самом деле не для показательного разноса. Настолько вдохновлен и счастлив, что под наплывом чувств во время допроса убогого мечника выдул с бочку этого проклятого пива. Варбосс, верховный вождь, даже поглядывал на него с завистью и уважением.
И когда дела с пленными закончились, и творец изволил говорить с Джей-гулом, пиво напомнило о себе. В ультимативной форме. Орк теперь прекрасно понимал, что значит выражение «между молотом и наковальней».
Творец спрашивал его о походе, вдумчиво, увлекаясь деталями. Джей-Гул степенно и взвешенно отвечал, согнувшись в три погибели. Краем глаза отмечая ненавязчиво хрустящий кулак верховного вождя, понявшего, в чем дело. В кулаке крошилсь хлебной корокой два гранитных камушка.
Разговор с творцом был не таким уж долгим, хотя показался вечностью. В целом, тот поинтересовался, что Джей-гул думает о противнике (жиденькие они), как прошло освобождение «гражданских лиц»(как вода утекла) и о чем говорли с тем человеческим ребенком (журчала ручьем, не упомнить). Улыбнулся чему-то своему, когда узнал, что та приглашала Джей-Гула в гости.
— Это будет еще один великий день, Пророк. — степенно отвечал Варбосс.
— Варбосс, я всё думаю, может ли от этого Акуро быть какая-то польза. Причина оставить его пока в живых. По местным меркам он сильный воин.
— У него сильный дух, но слабое тело. Не знаю, какая польза от него может быть.
— А ты, Джей-Гул, как думаешь?
— Мое мнение ничто перед вашей волей.
— И все-таки?
У Джей-Гула была идея на этот счет, хотя он и не решался ее озвучивать. Рисковать испортить настроение творцу бредовой идеей никто не хотел бы. Но раз спросили, надо отвечать.
— По сравнению с любым из парней он воин никудышный. Зато более умелый, чем детишки постарше. Хороший противник для них был бы. Подвижный и хочет жить.
— Хорошая мысль. Варбосс, у тебя нет возражений?
— Не смею и думать. — виновато поклонился верховный вождь. — Если на то ваша воля, дети будут тренироваться с ним.
— Надеюсь на тебя, только без смертей, а то толку с такой учебы. Меня ждут дела, я пойду. Дрэга, доставь остальных к Мариусу и потом жди меня в храме.
— Я все сделаю, Пророк. — поклонилась та.
— Варбосс, проведи меня до городских врат. Нам надо кое-что обсудить…
Охрана шатра сначала с подозрением, а потом с интересом следила за Джей-гулом, буквально выползающим из шатра на четвереньках. Он таки успел добраться до ямы.
Его, же почти сдавшегося, гнал вид мелкой крошки, ранее бывшей двумя грантными камушками. Которая лежала двумя кучками у пустого бочонка.
** Мариус
— Какая восхитительная ирония. Меньшего от верховного Лорда и ждать не стоило.
Мариус, скрестив руки на груди, изучал снюшно-бледного, судорожно стучащего зубами юношу.
Дрэга, нависающая над несчастным с другой стороны, в той же позе, ответила:
— Это прямой приказ Пророка. Где ты увидел иронию, Мариус?
— А ты не обратила внимания? Я — чудовище с другой стороны смерти, должен найти талант в живом заклинателе светлых сил. Понимаешь? Похоже, что нет. Какое прискорбное отсутствие чувства юмора. Хотя, зная тебя, неудивительно.
К прибытию личной слуги Пророка Мариус подготовился со всем возможным тщанием. Он успел перебрать в голове тысячи идей, для реализации которых требовались живые тела и души. Множество теорий нуждались в подтверждении или опровержении, множество заклинаний требовали испытаний. Мариус отобрал самые важные, и все равно, их было больше, чем жертв.
Один из склепов, рядом с личным мавзолеем Мариуса, был срочно переоборудован под лабораторию. Не то, чтобы вампиры, выселенные оттуда в усыпальницы подальше, были рады такому повороту событий. Но настолько глупых, чтобы возразить своему повелителю, не нашлось. Теперь вместо уютных саркофагов склеп занимали мраморные и гранитные плиты. Из таких получались отличные мемориальные надгробия, но теперь они выполняли роль столов. Рядом со столами располагались пюпитры для журналов, а у стен стояли готичные стеллажи с инструментами, реагентами и свитками. Книг не было — для Мариуса они были бесполезны, все равно он помнил их все наизусть.
Испытуемые, погруженные в глубокий гипноз, уже лежали на столах, без одежды. Для каждого уже был прописан план экспериментов, и Мариусу не терпелось приступить.
Он с некоторым неудовольствием отметил тот факт, что Дрэга не привела с собой никого, кроме пленных. Он всерьез подумывал пустить в расход и конвой. Конечно, такой шаг вызвал бы недовольство, но постфактум это было не так уж и важно. По крайней мере, Пророк точно не стал бы придираться из-за такой мелочи.
— Мне кажется, или ты провоцируешь меня на ссору? — изогнула бровь Дрэга.
— Конечно же, нет, — отмахнулся лич. — Хотя идея интересна, я бы очень хотел когда-нибудь заполучить твой труп.
-Ты всегда можешь попробовать, лич. — ледяным тоном произнесла Дрэга, положив ладонь на рукоять меча.
— Ты принимаешь все слишком близко к сердцу. — хмыкнул Мариус. — Нет большей глупости, чем вмешиваться в планы Пророка, а твоя смерть в них пока определенно не входит.
Дрэга немного расслабилась.
— Вообще меня удивляет, каким образом кто-то вроде тебя, вообще может уважительно относиться к мнению живых.
— Я уважаю в первую очередь желания верховного Лорда, его нельзя называть «живым» в полном смысле этого слова. Наличие плоти и крови для него не более чем каприз.
— То есть, к жизни ты относишься как и любая другая нежить? Что удерживает тебя от того, чтобы сеять гибель везде и всюду? — Дрэга очень серьезно смотрела на синие огоньки в глазницах лича. — Только приказ, или что-то еще?
— Хм. Не только. — Мариус погладил подбородок. — Не буду отрицать, живые существа вызывают во мне некоторое омерзение. Хрупкая, ненадежная плоть, такая зависимая от множества факторов. Разум, зависящий от мимолетных эмоций и переменчивой морали. Неспособность в полной мере контролировать даже функции собственного тела. Это ужасно. Однако всё имеет свою цену. Чем больше опыта, впечатлений, знаний получено в течении жизни, тем совершеннее, прекраснее, полноценнее будет смерть. Не все живые способны развиваться, это правда. — Лич назидательно поднял указательный палец. — Но все умрут. Никто не живет вечно.
— Ты об эльфах когда-нибудь слышал?.
— Количество известных мне долгожителей не превышает статистическую погрешность, и для них вопрос все равно еще открыт. Однако, вернемся к нашим насущным делам. Ты. — Мариус поманил пальцем забившегося в угол паренька. — Поди сюда.
Заклинатель еще глубже вжался в угол. Мариус чуть наклонил голову на бок.
— Слушай меня внимательно, ничтожество. Владыка велел мне найти и развить в тебе какой-нибудь талант, и я это сделаю. Поэтому ты не умрешь — пока что. Но думать, что это отнимает у меня рычаги влияния на тебя — большое заблуждение. Подойди сюда.
Заклинатель хриплым шепотом молился, но игнорировал лича.
— Мда. Я надеялся, что в скором времени мы придем к шахматам. — удрученно отметил Мариус. — Но похоже, что начинать придется с азов дрессировки.
[Агония]
Тонкий надрывный крик разорвал покой склепа. Дрэга поморщилась.