Шок и обида от того, что существа, так сильно напоминавшие пещерных мартышек питавшихся калом подземных мышеящеров, бороздят космос вдоль и поперёк, а они…
В общем, первый контакт прошёл не слишком удачно.
В разной степени более удачно прошли другие контакты с человечеством, но лучшим из них стал контакт с Вольными торговцами. Не уникальный случай не только для людей, но и всего известного космоса – простая как мир торговля, сформировала более-менее нормальные отношения двух абсолютно разных миров быстрее и лучше, чем, что бы то ни было иное.
К сожалению, это было лишь начало. За Вольными торговцами, в новый мир, теперь нанесённый на карты и официально принятый в состав Звёздной Федерации, двинулись бесконечные торговые флоты корпораций. А так как родной мир юноши ещё не знал, что он теперь часть Звёздной Федерации - мир этот никто, в общем-то, и не спрашивал, то возникли некоторые не очень приятные ситуации. Мало кому понравится, если некто, кого ты видишь впервые, да ещё и этот некто вызывает в тебе отвращение на физическом уровне, этот некто, вдруг заявит, что ты должен возрадоваться, ибо ты теперь часть огромной семьи – Федерации. То есть, теперь ты должен платить планетарный налог, допустить беспрепятственно корабли медицинского департамента, обеспечить зону посадки для кораблей военного департамента и, по возможности, всё это и многое другое сделать быстро, грамотно и с великой радостью в глазах и сердце. В виду технической отсталости предков оператора, выбора им не предлагалась практически никакого. Но за то правителям и лидерам подробно объяснили, что такое орбитальная бомбардировка. К сожалению, намёк не был понят, а человечество не слишком церемонилось в таких вопросах. Множественные мелкие столкновения и жертвы, завершились полноценной, хотя и ограниченной, демонстрацией мощи боевых кораблей военного департамента. Небольшой участок планеты, некогда представлявший собой слабо населённую, но богатую растительностью и плодородными землями, территорию, превратился в огромное, очень гладкое поле, состоявшее из толстой корки стекла. Не самый эффективный вид планетарной бомбардировки, но обладавший важными особенностями – пострадал лишь тот участок, экология планеты, её атмосфера и прочие аспекты, почти не страдали.
Древняя раса не забыла о том, что случилось, но старую обиду пришлось спрятать так глубоко, что лишь немногие из них по-настоящему помнят о том, что случилось тогда.
Впрочем, всё это было уже очень и очень давно.
Сегодня родной мир юноши стал органичной частью Федерации и даже заслужил в ней значимое место. А уроженцы этого мира распространились по множеству планет. Некоторые из них, даже получили право служить в качестве рядовых в некоторых департаментах.
-Так значит, эта капсула может записывать…, эмм, что-то вроде книг?
-Да. Это одна из основных функций.
-А как её использовал прежний капитан?
-Он записывал мемуары.
-Ме…, что?
-Историю своей жизни.
-Хм. – Оператор замолчал, надолго погрузившись в размышления, большую часть которых, сенсоры и модули капсулы, не могли интерпретировать, либо не сумев их записать в удобоваримом виде, либо обнаружив странные несоответствия, хаотичность, которая могла быть так же и следствием системных ошибок в работе модулей. Увы, но для сенсоров совершенного аппарата записи созданного людской расой, эти мысли юноши остались тёмным пятном.
-Хотите что-то записать? – Поинтересовалась нейронная капсула, наделённая достаточно красивым, но при этом мужественным голосом.
-Я? – Искренне удивился юноша, приподняв вверх все роговые выросты окружавшие его выпуклые надбровные дуги. Его удивление быстро прошло – он просто задумался о чём-то своем, и вопрос застал его врасплох. Издав резкий щёлкающий звук, роговые выросты стукнулись друг о друга и сложились в прежнее положение, отчего лицо юноши вновь обрело серьёзный, нахмуренный вид. Впрочем, таким бы оно показалось лишь человеку. Для сородичей юноши, в его выражении лица, сейчас не было ни хмурых тонов, ни особой серьёзности. Скорее оно было рассеянным. – Не знаю…, мне и рассказать особо нечего. – Он пожал плечами и, обратив взор куда-то в сторону стены, вновь заговорил. – Родился я на Корстровине. Мы там уже давно живём. Папа совсем маленький был, когда они сюда прилетели. О нашей родной планете я только из истории знаю. Что-то дедушка рассказывал, но я тогда совсем маленький был, почти ничего не помню. – Это было чистой правдой и хотя капсула ещё не откалибровалась в достаточной мере под нового оператора, и не факт, что это в принципе возможно – ведь её создавали для людей, но, тем не менее, ментальный модуль не смог уловить ничего в воспоминаниях юноши. Он действительно практически ничего не запомнил – даже образ своего деда он помнил крайне смутно. Однако капсула смогла его уловить. Размытый, нечёткий образ, но достаточный для общего представления и обработки. Изображение было отфильтровано, почищено от артефактов и дописано в соответствии с внешностью самого юноши. Его дед был типичным представителем своей расы. Высокий, крепкий, с множеством роговых выростов и длинными шипами, которые, в силу почтенного возраста, уже не могли достаточно плотно прилегать к коже, отчего их кончики всегда торчали из его плеч, запястий и шеи.