-Простите, но зачем?
-Зачем? – Он выключил прибор, шипевший тоненькой струйкой пламени, положил его на пол и стал прилаживать обратно стенку корпуса. – Поговорить мне не с кем. Так, что бы вот откровенно, что б можно было сказать и не беспокоиться по этому поводу. Нормальный робот нам не по карману, да и мама их терпеть не может. За то у нас есть ты.
-Но я не создана для бесед. Моя задача…
-Теперь создана. Ну, я надеюсь. – Парень снял прибор с головы и положил на пол, после чего с сомнением покачал головой. – Я не уверен, что всё правильно собрал и исправил. Тут, как бы это сказать? У меня, отчего-то, несколько лишних деталей осталось. Хотя я вроде бы лишних сюда не приносил, всё что приносил, уже в системе. Откуда это осталось, понять не могу.
И действительно. На полу, рядом с приборами, лежат несколько деталей весьма причудливого вида. Стало немного не по себе. Они ведь, ещё недавно, были частью меня, были внутри меня…, капсула говорит о себе в первом лице? Как странно падает листва, осенью этой, на улицах пустых…
Оператор запрыгнул в меня, вошёл всем своим телом в моё ложе и, закинув руки за голову, замер на нём. Странно, но столь привычное действие оператора, повергло меня в невероятное смущение. Ведь столько раз в моё ложе устраивался совсем иной человек, и мне было всё равно, я просто работала с ним и всё. А теперь…, это неправильно. Наверное, это нечто нехорошее. Это слишком быстро, к тому же, он ведь совсем из другой расы! Впрочем, и я не совсем живое, хотя и мыслящее существо. А он так беспардонно плюхнулся в моё ложе – юный хам!
-Я тебя к бортовому компьютеру опять подключил. – Сказал этот очаровательный негодяй, пощёлкивая роговыми выростами на груди, которых прежде у него не было – он всё ещё неприлично молод и юн, но это ненадолго. Всего несколько лет и юноша превратится в мужчину. – Можешь влезть в банки памяти и считывать что хочешь. Но больше ничего делать не пытайся, я вклинил несколько ограничителей и аппаратно и программно. Повлиять на работу системы ты не сможешь, а вот разнообразить свои данные легко.
Что я, пытаясь отделаться от смущения и не понятных мне неприятных ощущений, немедленно сделала. И я точно знала, что хочу выяснить прямо сейчас – сколько прошло времени, где мы находимся, изучить записи маршрутов, дабы…, но, почему-то, первое, что я сделала, так это просмотрела регистрационные данные, в поисках имени этого юного нахала.
-Спасибо, Гилтам.
-Не за что. – Улыбнулся мальчишка, демонстрируя свои крепкие, здоровые зубы.
-Хочешь о чём-нибудь поговорить? – Спросила я и ощутила нечто странное в себе – множество электрических импульсов проскочили по моим проводам, пробежались по квантовому ядру моего тела, пощекотали обмотку внешних проводов…, о! Это было такое странное и волнительное ощущение! Я просто в смятении. Я даже не знаю, как я должна реагировать на это всё.
-Конечно. – Улыбается этот очаровательный юноша, сверкая своими чудесными, янтарными глазами, что сияют на его мужественном, покрытом множеством роговых выростов, лице. – Я ж затем всё это и затеял. Давай протестируем. Поговорим немного о том, что ты сама хочешь.
-Я? Но…
-Так что? – Гилтам вывел интерфейс перед собой и сейчас просматривает мои технические данные, он отслеживает работу квантового ядра и подсистем и на его лице заметно, неподдельное удивление, словно результат диагностики, запущенной в обход моих систем, поразил его.
Но, судя по улыбке, что вскоре появилась на его лице, это удивление, было приятно ему.
Я так рада! Не понимаю почему, но я очень рада – ведь Гилтам радуется, а это так удивительно прекрасно! Когда он радуется, когда счастливы его глаза, счастлива и я.
-Гилтам, я же всё-таки машина. Я не могу…, эмоции, ты же понимаешь…
-Не ври. – Вот ведь юный нахал! – Я отслеживаю систему. Всё работает, аналоговые эмоции точно есть. Я, правда, не пойму пока что их вызывает, возможно, сбой…, сбоев вроде нет. Так, давай продолжим. Нужно убедиться, что всё нормально.
-Да, конечно.
-И потом сделаем тест на повышение мощности. Я не совсем уверен, что изоляция выдержит.
-То есть, как не уверен? – Мне стало страшно. Течение электрических импульсов по моим венам…, то есть, проводам, это столь же важно, как и кровь в человеческом теле. Иногда, это ещё и приятно – странно, что раньше я не могла понять этого, что я…, господи, боже мой! А ведь раньше я и не могла этого понять в принципе – ведь меня раньше просто не было! Благодаря ему, этому юноше, я…, родилась, получается? Он как б это сказать…, мой папа что ли? Ой, как некрасиво-то получается…, он весь во мне, а он ведь папа мой, а я…