Оператор грустно вздохнул и, положив голову на передние лапки, сомкнул глаза, словно собираясь немного подремать. В его разуме больше не было страшных картин, лишь благостная тишина, лишь непрекращающееся, надо признать, довольно милое мурчание, исходившее, казалось бы, сразу из всего его тела, из каждой его клеточки.
-Корстровин, - вновь заговорил оператор, открывая глаза, - самая ужасная из всех планет Звёздной Федерации. Надеюсь, мы не задержимся здесь слишком надолго.
Оператор поднялся на лапы и выскользнул из капсулы. У двери он задержался, там он долго смотрел на дверной косяк, явно борясь с собой. Но что с ним случилось, что происходит и с чем же борется, этот удивительный крылатый кот? Что гложет и снедает его? Почему он замер сейчас…
Кот тяжко вздохнул.
-Мррр, увы. Никакой разум ни в силах победить природный инстинкт.
Подошёл к дверному косяку поближе, повернулся к нему задом, задрал хвост и, напрягшись, пустил в дверной косяк, тонкую, пахучую струйку. После чего, полностью довольный, с чувством выполненного долга, покинул комнату, наполнившуюся каким-то не очень хорошим ароматом…
Режим ожидания…, в комнате найден оператор…, системные сообщения не соответствуют формату зарезервированных программных сообщений, запуск диагностики программных модулей…, ошибка не выявлена…, работа продолжена в штатном режиме.
Высокий человек, державшийся очень прямо, так, словно проглотил металлический шест, медленно вошёл в комнату. У дверей он остановился, обведя помещение долгим, внимательным взглядом. В том, что он изучал комнату именно внимательно, не могло быть сомнений – оба телескопических окуляра его искусственных глаз, двигались не синхронно, чуть выступив из глазниц. В сущности, это даже не осмотр – он сканировал местность, получая данные далеко не только в том спектре, что мог видеть обычный человеческий глаз.
Вскоре, оба окуляра втянулись обратно, теперь, его глаза, по крайней мере, в полумраке комнаты, казались почти настоящими. Теперь, можно увидеть, что вокруг глазниц, на носу и нижней части лба, кожа слегка матовая и отражает рассеянный свет, словно бы пластик. Окуляры вместо глаз, этот человек поставил не просто так – нечто выжгло их, обезобразив его лицо, ослепив несчастного. И травма была явно сильнее, чем казалась теперь. Человеку вернули зрение, исправили повреждения, но не до конца. Почему? Ведь это было возможно. В конце концов, ему можно было бы вернуть и вполне нормальное органическое зрение, пусть это было бы и не просто – ведь его собственные глаза выжгло полностью, от них не осталось ни единой клеточки. Сложно и дорого восстановить орган, когда от него не осталось даже одной, пусть даже повреждённой, клетки.
Но ведь были и другие способы, для которых не требуются клетки утраченных глаз. Следы былого кошмарного ожога, всё ещё присутствуют на его лице. А уж этот дефект устранить и вовсе не представляло никаких проблем. Так почему он обезображен, а его глаза, искусственные? Что ж, достаточно было посмотреть на его форму, точнее, на знаки различия – увы, но столь низкий чин в военном департаменте, не мог себе позволить полное восстановление. Впрочем, он мог бы накопить нужную сумму, если бы был одинок или даже мог иметь средства до того как получил травму. Даже для рядового сотрудника военного департамента, не представляет слишком большой проблемы, устранить полученные травмы. Особенно, если он получил их выполняя свою работу – в этом случае, военный департамент не оставит своего сотрудника, поможет ему финансово. Не из альтруизма естественно – обучение нового сотрудника, обойдётся куда дороже, чем починка старого. Как в плане совсем немаленькой стоимости обучения, так и в плане репутационных потерь. Набирать рекрутов всегда проще, если рекрут уверен, что он становится частью чего-то большого и целого, частью некой эфемерной, бесконечно огромной семьи. Рекрут, знающий, что его не бросят в случае чего, охотнее идёт на службу и не требует слишком большой зарплаты.
Так почему же этот солдат, изуродован и носит на себе ужасные шрамы от старых ран?
Вполне возможно, что он просто не захотел восстанавливать органические глаза. Военный департамент, не служба помощи страждущим и несчастным, полную стоимость лечения, он не возместит даже генералу, часть всё равно придётся отдавать самому, из накоплений или зарплаты. А при таком характере раны, сумма может оказаться весьма внушительной. Тогда как, получить искусственный аналог потерянных глаз, выйдет гораздо дешевле.