Я открываю двери на их пути. Веду их к кораблю, повышая мощность освещения на правильном пути и вырубая его там, куда идти не нужно – они всё понимают и следуют моим указаниям.
Вскоре, они уже в ангаре и теперь их спохватились. Их преследуют. Я вижу вспышки бластеров и тонкие нити лазерных лучей. Обе плазменные пушки корабля развёрнуты к входу в ангар. Мгновение и мои друзья внутри. За ними бегут с десяток местных – два выстрела и не бежит уже никто…, я так думала. Стена справа вдруг разлетелась на куски, и синий луч лазера вырывается из облака пыли – старый козёл падает, взмахнув руками. Мудрая женщина подхватывает его под локоть и помогает войти в корабль. Вскоре они уже все внутри, а я продолжаю стрелять по преследователям и одновременно, закрываю люки, включаю двигатели и…
Корабль не реагирует. Более того, обе пушки отключились. Ангар наполняется людьми, многие забегают в корабль, другие окружают его со всех сторон, я слышу гортанную речь, вижу их злобные лица…, что случилось? Почти сразу я обнаружила причину – подавители. Они стреляли не только по моим людям, но и по кораблю. Корма усеяна округлыми приборами, прилепившимися к обшивке.
Они работают не так как блокираторы, их легко приобрести, да даже и просто сделать кустарным способом. Это их главный плюс и главная причина бурной любви пиратов к этим мерзким малышам.
Но у них есть и сильный минус – даже тупой как пробка наш бортовой компьютер сумел бы обойти их воздействие и за двадцать-тридцать минут взломать их простенькие программы, просто отключив их. Мне на это потребуется куда меньше времени. А что б ускорить его ещё больше, я полностью отключаюсь от всего вокруг, все мои мощности брошены на этих поганцев…
Наконец-то! Пять минут и десять секунд. Все до единого подавители выключены и отвалились от корпуса. Люди в ангаре визжат и разбегаются – это им страшно. Я их понимаю. Когда плазма сжигает товарищей, когда планетарные двигатели прорубают оплавленную просеку в рядах твоих собратьев, а вокруг всё пропахло палёным мясом и напоено воплями обезображенных и умирающих людей это ведь…, хм. А ведь, если подумать, это довольно весело. Как странно…, может я не совсем доброе существо из неорганической материи? Хм…, да ну. Глупости. Я само добро воплоти.
Ведь я не оставляю их в живых – я убиваю всех. Потому что они зло, ведь они напали на меня и моих людей. Вот если бы я не стала их убивать – я была бы злом. Ведь какое это добро, если оно терпит зло?
Создам-ка я дополнительный буфер. На досуге поразмышляю над этим вопросом.
Я вновь подключаюсь к обзорным камерам и…
Если бы я могла кричать – я бы сейчас издала вопль, полный боли и горечи.
Старый козёл лежит в одном из коридоров – он мёртв, нет сомнений. Тупая корова лежит ничком в столовой, её глаза открыты и мертвы. Рядом с ней мудрая пожилая женщина, она прислонилась спиной к стене и уже не двигается – она ещё жива, но это ненадолго. Бластерный луч, за мгновение до того, как я подключилась к камерам, выжег в её груди огромную дыру. Она достойно дралась за свою жизнь – десять тел шахтёров валяются на полу, обожженные огнём лазерного излучателя.
Мой милый Гилтам…, он идёт сюда, ко мне. Его тело изранено страшными ожогами, без срочной медицинской помощи, он вскоре умрёт. Его преследуют, и один из лучей касается его плеча, мой бедный Гилтам падает на спину и сверкающий луч бластера испаряет голову стрелка. Он вновь идёт ко мне, в мою каюту – зачем, почему? Он должен идти к медицинской капсуле прямо сейчас!
И мой беззвучный крик, заставляет один из квантовых узлов загореться синим огнём – корабль пуст. Я не заметила этого сразу, но теперь…, они вынесли из него всё, что имело хоть какую-то ценность. Нет медицинской капсулы, пуста оружейная, нет ни крошки продуктов в кладовых. Нет ничего. Только стулья, столы и я…, почему не забрали и меня? Я не знаю и мне всё равно.
В открытую дверь, вваливается мой милый Гилтам. Он падает и вновь поднимается. Два шага и он тяжело опускается на пол, прислоняется спиной к моему обтекаемому боку и замирает, безвольно уронив руки. На его лице, изуродованном лазерным ожогом, застыла невыносимая боль.