С очередным звучным шлепком по ее заднице он сплюнул на ее узкий задний вход и вогнал большой палец в сморщенное колечко. В тот же миг он протолкнул свой член глубоко в ее жадную киску и громко застонал, входя все глубже. Еще один сладкий визг сорвался с ее губ, и ее тело задрожало, пока он яростно вбивался в нее.
Она двигалась ему навстречу, подстраиваясь под его ритм, в то время как он держал большой палец в ее жопе. Они двигались вместе в идеальной синхронности, их тела переплетались в одно целое. Я сплюнул на свой ноющий член и продолжал яростно дрочить, наблюдая за ними. Она кричала его имя вперемешку с ругательствами, когда струя хлынула из ее киски, заливая член Тедди ее влажностью. Он наклонился вперед, отпустил ее волосы и ладонью обхватил одну грудь. Другая рука выскользнула из ее заднего входа и со звуком опустилась еще одним шлепком по ее заднице. В ту же секунду ее молочная кожа покрылась красным, а его толчки стали глубже и яростнее. Я видел, что он был близок. Хороший мальчик.
Чем дольше я смотрел, как он ее трахает, тем больше понимал, насколько охуенно он выглядел. Его кожа была темно-загорелой от часов, проведенных под палящим солнцем. Его мышцы были натренированы и налиты силой после долгих лет работы на ферме. Капли пота скользили по его животу, пересекали пресс и сходились в глубокую, восхитительную V-линию над его членом. Его бедра соединялись с задницей в едва заметном, но четком изгибе. От паха вверх тянулась мягкая дорожка волос, останавливаясь чуть ниже пупка. Его задница напрягалась и сжималась, когда он вбивался в ее мокрую киску.
Я дрочил сильнее, быстрее. Мне нужно было больше. Мне нужни были они.
Толчки Тедди становились все более яростными, и Ривер подстраивалась под его ритм, продолжая бешено дергаться ему навстречу. Ее спина выгибалась дугой, когда он крепко держал ее и яростно вбивался в нее.
— Тедди, блять, да! — закричала она.
С последним толчком они кончили вместе, полностью вымотанные, и я тоже сорвался, только от одного вида их оргазма. Сладкие звуки наслаждения, срывавшиеся с их губ, сводили меня с ума.
Я стоял еще мгновение, купаясь в послесвечении собственного оргазма, пока до меня не дошло, что я все это время торчал в дверях комнаты парня, который, по сути, был мне братом. И я только что наблюдал, как он трахает нашу новую домовладелицу. Очевидно, что это был идеальный момент, чтобы подрочить… Ебаный ты, Джонас, возьми себя в руки.
7
Я помог Ривер натянуть ее юбку — такая хорошая, блядь, девочка. Я знал, что ее красивые, покрытые татуировками руки будут выглядеть охуенно, обхватив мой член. Ее губы были распухшими и в синяках после того, как она меня принимала, и это было прекрасно. Она собрала остатки одежды, мягко поцеловала меня в щеку, закончив одеваться, и уже повернулась, чтобы уйти. Она едва успела пройти три метра, когда по дому разнесся внезапный грохот, за которым последовала оглушительная вспышка молнии, и все погрузилось во тьму.
— Аааа, что за херня? — раздался ее пронзительный крик.
— Все нормально, Персик, генератор вот-вот включится, — сказал я.
— Эээ… Тедди? — донесся приглушенный, хриплый голос Джонаса где-то снаружи моей комнаты.
— Что?
— Генератор у Мика. Мы должны были забрать его завтра.
— Подожди, и что это значит? — всхлипнула Ривер.
— Это значит, Эми Понд, что тебе предстоит лагерь в горах, — я даже не пытался скрыть веселья в голосе, когда повернулся к комоду за фонариком.
— Эми Понд4? Серьезно? Мы застряли без электричества, а ты шутишь про Доктора Кто? — закричала она.
— Ну да, ведь твое имя Ривер. Это же гениально, — хмыкнул Джонас.
— Успокойся, сладкая девочка, — сказал я, щелкнув фонариком и осветив ее восхитительные бедра. Судя по выражению ее лица, я был почти уверен, что даже те оргазмы, которые я только что ей подарил, не спасут меня от того, чтобы этой ночью она не убила меня жестоко во сне.
Последние несколько часов напрочь вылетели из головы. Хотя я жаждал снова оказаться внутри нее, Ривер и ее сладкая пизда были сейчас последним, о чем я думал. Мы с Джонасом действовали на автопилоте, слаженно расставляя свечи. Вместе мы работали без устали, чтобы быть уверенными, что у нас всегда есть запасы на случай сильного шторма. Ферма была старой, и мы должны были заботиться о ней, потому что если не принять меры, мы могли потерять все. Думаю, это одна из издержек жизни у самого подножия горы. Либо шторм проходил мимо, либо обрушивался на нас со всей яростью. Погода здесь умела быть странной. Я часто сравнивал ее с рыжей кобылой: дикой, непредсказуемой и до черта беспощадной.