Джонас втянул мой проколотый сосок в рот, и тепло его губ на этой чувствительной точке доводило меня до безумия. Он выдавил смазку себе на член, дроча себя, пока я трахала лицо Тедди. Его смазанная рука потянулась к члену Тедди, и он стал дрочить их обоих. На его лице появилась довольная улыбка, когда он наблюдал, как мы все вместе тонем в удовольствии.
— Ты готов, детка? — спросил он.
Тедди вынырнул за воздухом и прорычал мне в центр:
— Боже, да. Ты мне нужен, Джонас.
Джонас прикусил нижнюю губу, направляя свой член к входу Тедди. Он задержал дыхание, медленно проталкиваясь внутрь, и застонал, встречая сопротивление его тугой задницы. Оба мужчины громко застонали, когда Джонас стал проникать глубже, удерживая одной рукой его бедро, а другой направляя свой член для упора. Тедди дрожал подо мной, тяжело дыша, пока Джонас входил в него. От этой дрожи по моему животу прокатилась горячая, всепоглощающая волна.
— Да, блять, Джонас. Ты такой огромный, — застонал Тедди, вновь уткнувшись ртом в мою киску и пожирая меня без остатка. Его язык кружил по мне, а губы втягивали мой клитор, слегка прикусывая. Джонас нашел свой ритм, вгоняя себя в Тедди длинными, медленными толчками и стонал, называя наши имена.
Мои бедра яростно дергались против лица Тедди. Вид этих мужчин, трахающих друг друга, заставил мою киску сжаться на языке Тедди, пока я каталась на нем. Я была дикой ради этих мужчин. Я кричала их имена, катаясь на Тедди до потери сознания, пока он принимал Джонаса глубоко в себя. Они выглядели до ебаного совершенными.
Я наклонилась вперед и обхватила ладонью толстый член Тедди. Я вернула ему удовольствие, работая рукой в такт с толчками Джонаса, пока он пожирал мою киску и так жадно принимал Джонаса в свою задницу.
Оргазм пронесся по моему телу, и я застонала:
— Хороший мальчик, Тедди, возьми его, детка. Ты такой красивый.
Ощущение того, что я полностью растворялась в этих мужчинах, было до одури опьяняющим. Мой собственный оргазм поднимался внизу живота, и я была готова взорваться ради них.
— Я уже почти, блять, кончаю, — простонал Джонас, сжимая мой сосок и жадно целуя меня, пока вгонял себя глубже в Тедди.
— Я тоже, малыш. Сильнее, пожалуйста! — взмолился Тедди. Его глаза закатились, когда он все ближе подходил к краю блаженства.
С последним толчком они кончили вместе, Тедди пролился мне на ладонь и себе на живот, а Джонас выплеснулся глубоко в его задницу. Мой ритм замедлился, и я поднялась с лица Тедди, позволяя своим мальчикам насладиться послевкусием оргазма. Они улыбнулись мне, потом друг другу, полностью удовлетворенные. Джонас медленно вышел из Тедди, и они обессиленно рухнули на кровать, переплетя ноги.
— Иди сюда, Персик, — Тедди похлопал по месту между ними, приглашая меня лечь рядом. Я устроилась между ними, а они накинули руки на мое тело. Их пальцы скользили по моей коже, и в тех местах, где я ощущала их прикосновения, моментально выступали мурашки.
— Ривер? — шепотом позвал Джонас.
— Да? — ответила я.
— Спасибо.
Мои брови приподнялись, и я бросила на него недоуменный взгляд.
— За что?
— За то, что дала мне почувствовать, будто я не какой-то чокнутый, который кончил от того, что смотрел, как его брат трахает нашу домовладелицу, и за то, что показала, что пробовать новое нормально, даже если это странно или непривычно. Наверное, я всегда чувствовал себя… немного одиноким.
— Ну, вообще-то ты и правда чокнутый, который кончил, глядя, как брат трахает домовладелицу, — вставил Тедди и расхохотался. — Но мне нравится, что ты раскис после того, как я заставил тебя увидеть звезды.
— Да пошел ты, мудак. Уверен, это я заставил тебя увидеть звезды, — рассмеялся Джонас в ответ.
— Но он прав, Персик. Ты особенная, — мягко сказал Тедди, его глаза закрылись, и на лице заиграла теплая улыбка. Он наклонился и нежно поцеловал меня, бормоча сладости прямо на моих губах.
Мы прижались друг к другу лежа в постели. Один мужчина лежал с одной стороны от меня, другой — с другой, и оба были небрежно перекинуты через меня, устроившись удобно. Даже в тусклом свете я различала, как пальцы Джонаса бережно обводили линии моих татуировок еще долго после того, как наш разговор постепенно стих. Я лежала молча, чувствуя каждый его штрих. Меня успокаивали звуки их мягкого дыхания и ритм сердец, становившийся спокойным и ровным, когда они засыпали.