— Так старалась, что не смогла взять телефон и рассказать мне о проблеме?
Доктор иронично смотрит на Юн Ми, которая оказалась неубедительной в своей роли.
— Простите, доктор, — поняв это и перестав «отбрехиваться» просит Юн Ми, делая поклон-кивок головой, — я постараюсь исправиться.
Доктор удовлетворенно кивает.
— Хорошо, — говорит он, — я пересмотрю объемы тестов. Сделаю так, чтобы любые из них не занимали у тебя более пятнадцати минут. Если все будет хорошо, будем делать их через день. Дальше будет видно. А пока, ты подробно расскажешь мне, в какие моменты у тебя возникает состояние агрессии, а потом сдашь кровь на анализ.
— Скажите, доктор, — делая между словами паузы, так, словно торопливо соображая, что и как ей говорить, произносит Юн Ми, — вот я сдаю анализы, занимаю ваше время. Но ведь это все стоит денег? Я давно вас хочу спросить — почему вы не просите оплаты?
Доктор с интересом смотрит на собеседницу.
— Существует государственная программа помощи подросткам, — говорит он, — программа медицинской реабилитации после несчастных случаев. На каждого ее участника выделяется определенная сумма. Я подал документы, и ты включена в эту программу. Пока, расходы на твое лечение не выходят за рамки отводимой суммы, так как невелики и, в основном, слагаются из расходов на анализы. Поэтому, твоя семья ничего не платит.
— Ммм, — озадаченно мычит Юн Ми, — вот как! И как долго можно быть участником этой программы? До совершеннолетия?
— Может случиться и так, — пожимает плечами доктор, — но, раз в год, медицинская комиссия решает вопрос о продлении. Определяют, есть ли для этого основания? Могут и отказать.
— Понятно, — произносит Юн Ми, — спасибо, доктор.
— Пожалуйста, — отвечает тот и спрашивает, — Ну что? Ты готова начать?
— Да, — чуть слышно вздохнув, кивает Юн Ми.
Время действия: Этот же день, вечером.
Место действия: дом мамы Юн Ми. Комната сестер. На полу, на спине, раскинув руки, лежит Юн Ми и смотрит в потолок. Рядом с ней, стоит отодвинутый к стене ноутбук с поднятой крышкой.
Лежу, в потолок гляжу. Только что «запулил» заказчику переведенный текст. Вот, откинулся, отдыхаю, потолок созерцаю. Вчера была натуральная «трэш и сатания». Все связалось в один клубок — и дядя, и Чжу Вон, и мама с онни. Все разом хотели от меня, чтобы я делал именно так, как они сказали. Немедленно и никак иначе. Градус требований вместе с накалом страстей был как никогда высок. Апогеем стало явление посылки Чжу Вона. Дебил полный. Сказал ведь ему, как человеку — никаких подарков. Нет, сделал, как ему захотелось, да еще, словно специально момент подгадал, приддурррок…
В конце-концов я махнул рукой на творящуюся хрень и ушел из дома, решив, что лучше будет переждать, чем продолжать выяснять отношения разом со всеми родственниками. Тем более, что они мне не родственники и делать то, что они говорят, я не собираюсь.
Уже выходя, на пороге, я подхватил на руки подвернувшуюся Мурчат и пошел с ней гулять, игнорируя поступающие на телефон звонки. Не плохо так «растряслись». Прошли до небольшого сквера, где я, кипя внутри от возмущения, плюхнулся передохнуть на скамейку, а «животину» выпустил побегать. Но бегать стала не она, а бегать стали имевшее несчастье наткнуться на нас корейцы. Вид черного котенка, с воинственно торчащим вверх хвостом, оказывал на них сначала парализующее, а потом ускоряющее действие. Они сначала замирали, в страхе смотря на преградившую путь маленькую «нечистую силу», а потом устремлялись прочь, уверенно набирая скорость. Две школьницы с большими ранцами за спиной, так вообще сразу, с места, рванули, с криками тодук коянъи, тодук коянъи! А Мурчат оказалась творческой натурой. Сначала она удивленно смотрела вслед убегающим людям, забавно округляя свои выпуклые глаза, потом у нее что-то сложилось в голове, и она перешла к «засадной тактике». Шурша листвой, она лазила, исследуя куст за скамейкой, но как только замечала приближающегося хомо сапиенса, замирала и, затаившись, ожидала, когда жертва приблизится. Дождавшись нужного ей расстояния, стремительно выскакивала на дорогу, задрав хвост. Целое шоу устроила. Я даже забыл все свои горести, наблюдая за этой «охотой». Потом стемнело и устав сидеть, я отправился побродить по окрестным улицам. Мурчат пристроил себе на правое плечо, типа совы. У меня с собой была джинсовая ветровка. Я ее сложил пару раз и положил на плечо, а сверху посадил котенка, чтобы ему было, за что цепляться когтями. Вообще, умная кошечка. Не бежит, не рвется, ни пойми куда, соображает, что от нее хотят. Что значит, уличное воспитание! Знает, что без хозяина плохо будет…