Кристина сказала мне, что сама выбирала комнату, в которой мы переждём ночь. Она взяла меня за руку и уверенно куда-то повела. Поднимаясь по винтовой лестнице наверх, я смаковал каждое её движение. Пышнейшие волосы, нежно содрогая воздух вокруг, плавно подпрыгивали у неё на плечах и тут же стелились обратно. Такие вольные и самобытные, они словно хотели, чтобы кто-то собрал их в пучок и крепко держал, пока их обладательница всецело отдаёт себя покорившему их властителю. Белоснежная блуза на покатых плечах, жаждущих прикосновения сильных рук, поцелуев нежных губ и укусов ненасытных зубов. Юбка-карандаш, безупречно сидевшая у неё на талии, которая плавно переходила в округлые бёдра, виляющие у меня перед глазами. Я готов был до последней капли выпить этот приготовленный из плоти и крови элексир любви, погрузиться в него с головой и никогда не вернуться наружу. Я готов был пешком подняться на самый высокий в мире небоскрёб, лишь бы мои мечты стали реальностью. Но звёзды решили, что силы мне ещё пригодятся, и, следуя за путеводной Кристиной, я оказался вместе с ней в наиболее удалённом от остальных помещений на втором этаже.
"Я знаю, ты заказывал самую холодную комнату, но я взяла на себя смелость и выбрала комнату с самой большой кроватью. Из холодного здесь только шампанское," – игриво говорила она, поглаживая свои волосы.
Буквально на доли секунды в моей голове промелькнула мысль о том, что это всё сон. Эффектная девушка, способная заполучить кого угодно, собирается спустя полтора месяца заняться со мной сексом в заполненном людьми коттедже в день рождения своей лучшей подруги. Честно признаться, я к такому не привык. На моём месте должен был быть Филипп, переспавший во время нашего школьного выпускного с главной отличницей и всей душой ненавидящей её двоечницей класса. Оба раза в туалете ресторана, который наши родители совместно выкупили на один вечер в честь этого мероприятия.
"Знаешь, у меня создалось впечатление, что любая комната, в которой ты находишься, по умолчанию становится самой жаркой. Так что это была заведомо глупая просьба," – я предпринял попытку одновременно пошутить, сделать комплимент и прояснить свои намерения. Реакция Кристины должна была мне подсказать, что именно из этого у меня получилось.
"Поэтому ты стоишь так далеко?" – сказала она и приподняла бровь, тем самым сделав моё сопротивление ещё более бесполезным.
Я был уверен в том, что завтра мне в голову придёт несколько оригинальных реплик, любой из которых я мог бы воспользоваться как ответом на этот вопрос. Я так же был уверен в том, что Кузя с Филиппом выдали бы мне ещё больше таких оригинальных реплик. Но я был поглощён моментом. Я не хотел думать. Я хотел довериться своим инстинктам, выпустить их на волю. Моя внутренняя животная сущность слишком долго была в заточении. Пришла пора взять то, что принадлежало мне по праву.
Без малейшего предупреждения о своих намерениях, я устремился в направлении Кристины. И вот я уже жадно прильнул к её губам, беспорядочно перебирая руки на спине своей законной добычи. Я так прижимал её грудь к своей груди, что она сплющивалась, визуально становясь от этого ещё больше и желаннее. Я представлял её набухшие от возбуждения соски. И вот я уже расстегивал на ней блузку и готовился сжать их в своих пальцах с силой, достаточной для того, чтобы почувствовать, как её тело едва заметно изгибается в моём направлении. Ловко устранив все стоящие на моём пути предметы гардероба, я прислонил к разогретой моими прикосновениями груди Кристины своё лицо. Едва заметно положив к себе в рот мятное драже, я продолжил массировать этот изящный бюст третьего размера. Как следует рассосав конфету, я жадно впился своими губами в соски своей жертвы. Наэлектризовав их освежающим холодом своего дыхания, я перешёл к лёгким покусываниям, которые нагнетал в такт извивающемуся телу своей партнёрши.
Спустя несколько минут такого раззадоривания, она перечислила наиболее сочетающиеся с местоимением "меня" слова: возьми, трахни, войди (в)… Я чувствовал свою власть. Всего несколько шагов отделяли меня от того, чтобы вонзить в неё свой член и погрузиться в негу блаженного удовольствия. Я стянул с неё юбку, но не стал трогать чулки с поясом. Они так и оставались на ней на всём протяжении дегустации. Кристина обвила руками мою шею, я обхватил её бёдра. Мы парили в воздухе: я оторвал её от земли, а сам в предвкушении отправился на седьмое небо, где мысленно и провёл остаток ночи.