"Да мы как-то даже об этом и не задумывались, если честно," – сказал Филипп, который вскоре должен был передать право управления автомобилем Кузе. "Мы решили, что раз у тебя есть план, значит нужно ему просто следовать."
"Всё верно, план у меня действительно есть. Но вы ведь толком про него ничего не знаете. Возникает вопрос: вам либо совсем безразлично на происходящее, либо вы всецело мне доверяете?"
"Опять ты всё сводишь к крайностям," – вступил в разговор сидящий пока ещё на пассажирском кресле Кузя. "Почему это обязательно должно быть полное и тотальное равнодушие или стопроцентная вера в тебя? Почему это не может быть пытливость, подпитанная чувством интриги и нежеланием её раскрывать?"
Мне показалось, что одним своим дурацким вопросом я разрушил всё то хорошее, к чему нам вчера удалось прийти. Я думал, что уровень моего стыда уже достиг своего предела, но Кузя продолжил.
"И вообще, очень странно слышать от тебя, пусть и в форме предположения, слова о полном доверии. Всё, что нам о тебе известно, осталось в далёком 2014 году. Между сегодняшним и тогдашним днём и один большой пробел и куча вопросов. Если ты действительно хочешь, чтобы мы тебе доверяли, будь добр, заполни этот информационный вакуум."
Он был прав. По дороге в Варшаву Кузя рассказал мне о том, что происходило в его жизни за время моего отсутствия. Я же, в свою очередь, пока что ни словом не обмолвился ни о Кристине с Никитой; ни о том, как потерял работу; ни о своей поездке в Азию и взявших там своё начало событиях, заключительной частью которых они, сами того не подозревая, должны были стать в рамках нашей совместной поездки. Я решил, что сегодня вечером необходимо было наладить сложившуюся ситуацию.
"Тут и спорить нечего, Кузя," – сказал я. "Предлагаю сегодня за ужином исправить сие недоразумение."
Все негласно согласились на сделанное мною предложение, а для ребят пришло время сменить друг друга за штурвалом. Нам оставалось проехать ещё около трёхсот километров, прежде чем мы оказались бы в столице Румынии. Всё это время освободившийся Филипп развлекал себя тем, что пытался угадать возможные причины нашего визита в Бухарест.
"Мы будем пить черничную палинку?" – спросил он.
"Что это вообще такое?" – я понятия не имел, о чём он толкует.
"Это такой алкогольный напиток. Эдакая визитная карточка стран, по территории которых проходят Карпаты. Переводится как ‘перегонять спирт’. Раньше так называли любой напиток на основе пшеницы. Вообще, она изначально родом из Венгрии, но в Румынии производят ягодные вариации палинки. Черешневую, например. Очень крепкая штука. На уровне с абсентом. Те же семьдесят-семьдесят пять градусов. А ещё они делают цуйку. Это такой вид сливового бренди. Он уже идёт как водка, сорок-пятьдесят градусов. Но это все изготавливается населением самостоятельно. То есть, отсутствует потоковое производство. Насколько мне известно, у них ещё делают ракию, хоринку, фатату и фрунту."
Меня и раньше поражал объём знаний Филиппа в данной сфере, но сейчас он вышел на абсолютно новый уровень. Видимо, за годы своей работы в Шанхае он очень крепко сдружился с барменом своего отеля и много всего перепробовал. Лекция на тему наиболее популярных горячительных напитков Восточной Европы длилась более часа и закончилась словами "А с чего вообще всё началось и почему я уже Бог знает сколько рассказываю вам про алкоголь?"
На подъезде к столице я попросил Кузю поменяться с ним местами, посколько одному лишь мне было известно, куда нам в итоге нужно было попасть. На этот раз, пунктом нашего назначения был не старый, исторический район города, как в случае с Варшавой, а одно из новейших сооружений Бухареста, расположенное далеко за пределами его центра. Речь шла о Национальном стадионе, открытие которого состоялось в сентябре 2011 года. Именно здесь должен был состояться один из первых матчей группового этапа шестнадцатого по счёту первенства Европы по футболу.
В связи с шестидесятилетием данного турнира, его организаторы решили задействовать для проведения тринадцать разных стадионов в тринадцати разных городах. Эта акция была единоразовой. Чемпионат Европы по футболу 2024 года должен был пройти в обычном режиме, то есть на территории одной страны или двух граничащих государств. Именно в этом году можно было совместить призванный возродить мои отношения с лучшими друзьями авто-тур по Европе и просмотр матчей лучших футбольных сборных континента. Я решил, что этим шансом просто необходимо было воспользоваться. Тем более, что в четырнадцатом году нам так и не удалось дотянуть до финала.