"Но согласись, было здорово?"
"Это да. Обстановка потрясающе заразительная. Хочется кричать то, что хором кричат остальные. Даже если ты понятия не имеешь, что всё это значит," – подтвердил он.
"Мне тоже понравилось. Я до этого вживую только хоккей смотрел пару раз. Но это куда более масштабно выглядело," – разделил наше упоение Кузя. "А сколько нам ещё предстоит посетить игр? И в каких городах?" Кажется, в них наконец-то просыпались азарт с любопытством.
"Я очень рад, что ты спросил. В общем, смотрите," – возбуждённо потёр я руками и принялся раскрывать детали своего плана. "Уже тринадцатого июня нас ждёт игра в Будапеште. Испания будет играть с местной сборной. Это тоже будет групповой этап турнира. А уже из Венгрии мы отправимся в Брюссель, по дороге в который остановимся в парочке других городов. В Бельгии нас ждёт просто отличный матч. Национальная сборная этой страны примет действующих чемпионов из Португалии. На этом игры группового этапа закончатся. Начнутся матчи на вылет. Пока неизвестно, кто выйдет в эту стадию, но, в любом случае, нас ждут битвы не на жизнь, а на смерть. Первую такую схватку мы посмотрим в соседних Нидерландах, откуда отправимся в солнечную Испанию. Ну а потом ещё интереснее: четвертьфиналы. У нас билеты на два из них. В Риме и Мюнхене. Если сборные Италии и Германии дойдут до этих стадий и будут проводить матчи у себя дома, то это будет просто сумасшедший перфоманс. Ну а полуфиналы и финал пройдут в Лондоне. И мы являемся счастливыми обладателями билетов на две из трёх решающих игр этой стадии. Один полуфинал и, естественно, финал!"
Я выпалил это всё на одном дыхании, потому что был в дичайшем восторге от предстоящего нам путешествия. Мало того, что мы находились в шаге от того, чтобы стать свидетелями написания новой главы в истории мирового спорта, так мы ещё и собирались совместить это с посещением одних из самых культовых городов континента. Моей эйфории не было предела, и, кажется, мне удалось передать это настроение друзьям.
"Слушай, ты вроде говорил, что этот турнир проходит на территории тринадцати государств? Но я насчитал только семь. Плюс Румыния. Получается восемь," – чётко подметил Филипп. Он очень внимательно меня слушал, что не могло не радовать.
"Да, всё верно. Просто часть матчей будет проходить в Копенгагене, Баку, Глазго, Дублине и Санкт-Петербурге. Я долго думал, какой маршрут в итоге составить и какие страны лучше всего захватить. Я понимал, что невозможно побывать везде. Но постарался выстроить наиболее оптимальный курс."
"Нет, всё отлично. Не переживай," – на всякий случай успокоил меня Кузя. Ребята высоко оценили проделанную мною работу и находились в очень хорошем расположении духа. Кажется, мой план начинал приносить плоды.
"Слушай, Сеня, ты мне только вот что скажи," – начал Филипп. "Я работал в Шанхае, где получал отличную зарплату. Кузя теперь у нас директор завода," – на этом моменте мы оба засмеялись, потому что в нашей памяти он, несмотря ни на что, навсегда остался единственным и неповторимым раздолбаем, который не смог с первого раза получить диплом бакалавра. "Последний раз, когда я тебя видел, ты сидел на телефоне и продавал участие в отраслевых мероприятиях. Что-то я не припоминаю, что бы это было настолько прибыльным занятием. А сейчас у тебя машина, возможность путешествовать по Европе и покупать дорогие билеты на футбол…" – он сделал паузу, чтобы перейти наконец-таки от предисловия к сути дела, но Кузя его опередил, процитировав слова одного из величайших интервьюеров современности: "Сеня, ты ничего не хочешь нам рассказать?"
Исполнив своё обещание, данное сегодня мною по дорогое в Бухарест, я поведал им свою историю, события которой развернулись аккурат после нашей ссоры. Я сознался им в своих попытках найти себе нового друга и рассказал о том, к чему это в итоге привело. Я, упустив ряд деталей, позволил им заглянуть в мир наших с Кристиной отношений и в полной мере оценить их концовку. Мой рассказ закончился на моменте, когда я сел в самолёт, выполняющий рейс Екатеринбург – Пекин.
"Комментарии в стиле ‘я же говорил’ в студию!" – открытый к всяческой критике закончил я своё повествование.
"Как-то совсем не хочется сейчас ехидничать, если честно. И им это всё сошло с рук?" – задался вопросом погрустневший Филипп. Они не знали, что я, подобно борющемуся за справедливость супергерою, возомнил себя вершителем правосудия и конфисковал у своих обидчиков транспортное средство. Только в моём случае в роли маски выступали парик и накладные усы. Не знали они и о том, что у меня были определённые планы на этот автомобиль. Он, как и всё это путешествие в целом, должен был выступить одним из инструментов возрождения нашей дружбы. Я воспринимал его как символ признания собственной неправоты.