К моменту, когда я неспешно закончил свой ужин, состоящий из приготовленной на гриле рыбы с овощами, заполонившие пляж люди уже разошлись. Я заказал себе Пина коладу и преисполненный решимости отправился на прогулку, которая должна была положить конец всем спорам относительно природы местного песка. Был ли он до безумия шелковистым или всё же невероятно бархатистым? Чем дольше я бродил по этой бесподобной кварцевой суше, тем сложнее начинала мне казаться миссия, на выполнение которой я с такой лёгкостью отважился.
Я уже довольно далеко ушёл, но так и не приблизился к ответу на поставленный ранее вопрос. Отдавая себе отчёт в том, что уже завтра мне нужно было быть в Лаосе, я решил развернуться и оставить решение данной проблемы другому, ещё более сумасшедшему туристу из будущего. Согласно новой версии плана, я собирался вернуться в кафе, послужившее отправной точкой для моей экспедиции, взять себе ещё один поощрительный коктейль и отправиться ночевать в отель.
Путь назад предстоял неблизкий и должен был помочь мне ответить на новый вопрос, неожиданно возникший на горизонте. Кто были эти люди, разжёгшие костер на ранее пустовавшей местности? Я почти не сомневался в том, что это было дело рук моих собратьев-путешественников, но хотел в этом убедиться. Спустя десять минут ходьбы уже начинали виднеться их силуэты, а ещё через пять мне были видны лица этого квинтета. Судя по всему, я имел дело с двумя парочками и одинокой девушкой, которую я уже мысленно сравнил с Эстель. Если бы картина нашего с ней знакомства рисовалась на чистом холсте, то получился бы неплохой портрет двух людей в стиле ню, но на полотне моей жизни уже красовались эти несмываемые испано-англо-французские штрихи.
Увидев нагло смотрящего на них незнакомца, ребята поздоровались со мной на английском и предложили присоединиться к их уютному пикнику. Все они дружно сидели на пледе, а по периметру стояли корзинки с едой и охлаждёнными вином и шампанским, на сосудах с которыми уже виднелись следы испарины. Не успел я представиться, как мне уже протянули бокал игристого и ломоть французского багета.
"Мы бы с радостью угостили тебя вином, но кое-кто забыл взять штопор и теперь ходит по местным барам в попытках найти добрых людей, готовых его одолжить," – извинился один из парней, располагавшихся напротив меня.
"Ничего страшного, зато у меня есть это" – потряс я в воздухе манящим своей хрустящей корочкой куском хлеба. "Помнится, когда я был в Париже, то в день съедал по две таких булки. Пальчики оближешь!"
"Мы все тут из Парижа," – подхватила спутница снабдившего меня провиантом молодого человека.
"А багет этот из французского ресторанчика в пяти минутах ходьбы от пирса," – добавила её подруга, сидевшая справа от меня. Её звали Камилла. "Попробуй!"
"Просто объедение!" – изумился я потрясающе аутентичному вкусу.
"То-то же! Это Вальтон такие печёт!" – похвасталась Камилла.
"Кто такой Вальтон?"
"Это двоюродный брат моего отца. Он владеет этим рестораном, из которого мы принесли хлеб. Плюс небольшой гостиницей при нём. Там мы и остановились."
"А теперь ты расскажи нам о себе. Кто ты такой? И откуда? Что делаешь здесь?" – обрушила на меня шквал вопросов третья из девушек.
Не успел я начать, как услышал за спиной голос шестого члена их группы, отправившегося на поиски штопора. Мне даже не нужно было разворачиваться, дабы понять, что Это была Эстель. Она говорила по-французски, так как и не подозревала, что за время её отсутствия в их компанию затесался иностранец. Я встал, чтобы уступить ей место и заодно посмотреть на то, как она отреагирует на столь неожиданную встречу.
"Voir est facile, prévoir est difficile," – слетел с её чувственных губ очередной афоризм. "Видеть легко. Трудно предвидеть," – поторопилась она любезно его для меня перевести. Мы друг другу улыбнулись. Все вокруг перестали что-либо говорить и в принципе издавать какие-либо звуки. Возможно ли было такое, что с нашей прошлой встречи её глаза стали ещё более голубыми и бездонными?
"Здравствуй, Эстель," – нарушил я тишину и предложил ей присесть. Стоило всем устроиться поудобнее, как течение прервавшегося диалога сразу же продолжилось.
"Ну, так как тебя зовут и что ты делаешь в Камбодже?" – повторила свой вопрос неугомонная девушка.
"Эммануэль, ну что ты так резко с нашим гостем. Если он захочет, то сам всё расскажет," – встала на мою защиту Эстель.
"Так я же по-доброму. Просто наш гость кажется мне очень интересным человеком, про которого мне хочется побольше узнать," – торопливо объяснила Эммануэль, произведшая на меня впечатление человека искреннего и отзывчивого.