Так, мы наконец-таки закончили наш изрядно подзатянувшийся ужин и готовы были двинуться в путь. Следующей остановкой должен был стать стадион имени Ференца Пушкаша, где вот-вот схлестнулись бы сборные Венгрии и Испании. Понимая, что времени у нас было в обрез, а дорога предстояла длинная, я намеренно отказался от употребления алкоголя и призвал ребят сделать то же самое. Это позволило нам выехать сразу же после оплаты счёта в ресторане румынской национальной кухни.
Первые несколько часов ответственность за управление автомобилем лежала на мне, после чего мы с Кузей поменялись. Я ушёл на заднее сиденье, тогда как следущий на очереди Филипп сел справа от водителя. Уже ближе к вечеру пришло время остановиться для дозаправки. Заехав на первую попавшуюся нам АЗС, Кузя заглушил мотор и вышел из машины, чтобы вставить в неё шланг и оплатить полный бак бензина. Стоило ему отлучиться, как я сразу же обратился к сидящему на пассажирском сиденье Филиппу.
"Я хотел сказать тебе пару слов насчёт того, почему я попросил выступить в роли свидетеля Кузю, а не тебя…" – начал было я своё объяснение, как он меня прервал.
"Ничего страшного. Тебе не нужно мне ничего объяснять. Я прекрасно понимаю, почему ты так сделал. Только пообещай, что снова его не подведёшь. Пообещай, что когда придёт время, ты поддержишь его и наставишь на путь истинный. Не дашь опустить ему руки. Ведь, несмотря на то, что он выглядит так, будто твёрдо стоит на ногах, его душа по-прежнему является очень шаткой субстанцией."
Филипп говорил загадками, но у меня уже не осталось времени для того, чтобы задать ему интересующие меня вопросы. Кузя вернулся и готов был снова сесть за руль с целью продолжить движение в направлении Брюсселя. Поначалу я ещё пытался понять, что же именно имел в виду Филипп, но незаметно подкравшийся сон сэкономил мне моральные усилия.
Когда я проснулся, на улице было уже светло. В окнах теперь виднелась не бесконечная магистраль, а улочки венгерской столицы. Согласно плану мы, как и в случае с матчем в Бухаресте, должны были припарковаться на заранее выбранной для этого парковке подальше от стадиона и оттуда уже на общественном транспорте отправиться на игру, которая обещала стать невероятно интересной. Даже не увлекающиеся футболом люди, к категории которых относились Кузя с Филиппом, понимали, что Красная Фурия являлась безоговорочным фаворитом в этом противостоянии. Однако, я прекрасно помнил, какой бой давали венгры всем своим соперникам четыре года назад. Когда я поставил на результативную ничью, мне покрутили пальцем у виска.
"Какая там у нас следующая остановка?" – спросил Кузя.
"Их несколько. Сначала столица Австрии, а потом небольшое турне по Германии с захватом Франкфурта, Кёльна и Мюнхена," – с воодушевлением ответил я. "Коли же ты про следующую игровую остановку, то тогда Брюссель. А что такое?"
"Да ничего, просто хотел предложить тебе спор. Когда выиграет Испания, то до очередного интересующего нас населённого пункта за рулём будешь ты, ну а в случае ничейного результата или триумфа местной сборной – я," – объяснил он.
"Звучит заманчивающе, если бы не одно ‘но’. От Будапешта до Вены чуть больше двухсот километров. Как-то это несерьёзно, не находишь?" – намекнул я на необходимость повышения ставок.
"Что ты предлагаешь?"
"Как насчёт того, чтобы ты наконец-таки позвал Алину на свидание?"
"О, мне очень нравится эта идея!" – подключился к разговору Филипп. "Он уже который месяц ходит вокруг да около, хотя со стороны предельно очевидно, что они друг другу нравятся."
К этому моменту мы уже вышли из подземки и двигались по направлению к стадиону, в честь которого и была названа расположенная поблизости станция метро. До начала матча оставались считанные минуты.
"Что скажешь, Кузя?" – изо всех сил пытался я перекричать ревущие трибуны.
"Хорошо! Договорились! Но если вдруг ты окажешься неправ, то продашь мне свою машину," – поставил он своё неожиданное условие. "Кажется, это дорожное приключение пробудило во мне желание обзавестись собственным железным конём. Начну с чего попроще. А твоя машина как нельзя кстати подходит под это описание."
Ни он, ни Филипп до сих пор не знали истины насчёт происхождения развозящего нас по Европе автомобиля. На самом деле, я не хотел, чтобы он когда-либо возвращался обратно на территорию России. Я связывал с ним совершенно другие планы. Этот Солярис, купленный мною в кредит и по наивности оформленный на мою бывшую девушку, должен был выступить в роли того самого топора войны, который я хотел закопать вместе с ребятами. Говоря закопать, я имею в виду вдребезги разбить молотками и бейсбольными битами, а может быть и вовсе расстрелять из огнестрельного оружия или закидать коктейлями Молотова, как мы делали это в школе за игрой в компьютерные игры. В его совместном разрушении я видел символ возрождения нашей дружбы и обнуления счётчика обид. Именно поэтому предложение Кузи слегка застало меня врасплох. Однако, я был уверен в том, что сборная команда Венгрии сумеет дать отпор некогда непобедимым испанцам, в следствие чего и проигнорировал это мимолётное ощущение тревоги.