"Да скажи же ты уже что-нибудь наконец!" – вывалил я шквал негодования на своего неохотно идущего на контакт собеседника.
"Спокойнее, Сеня," – отреагировал слегка напуганный Филипп. Он выдержал какое-то время, чтобы мы оба успокоились, после чего наконец-таки решил пойти мне на встречу. "Только пообещай мне, что не закатишь после этого сцену. Хорошо?"
"Договорились," – согласился я. "Но с тебя полный и содержательный ответ, чтобы мне не пришлось вытягивать информацию."
Филипп кивнул головой, после чего выдохнул и начал говорить.
"Причина, по которой я живу вместе с Кузей, пью витамины, стараюсь не злоупотреблять алкоголем, не принимаю наркотики и избегаю случайных сексуальных связей заключается в том, что несколько лет назад мне поставили диагноз синдром приобретённого иммунного дефицита."
Прошла уже целая минута с тех пор, как он раскрыл мне свой секрет, но я по-прежнему был безмолвен. Я сидел и молча смотрел на Филиппа, ни на секунды не отрывая взгляда. Не дожидаясь моих комментариев, он продолжил говорить.
"Знаешь, как это часто бывает, сотрудники компаний должны ежегодно проходить медкомиссию. В отелях по-другому и быть не может. Мы каждый день работали с людьми и друг с другом, поэтому каждые шесть месяцев посещали больницу на предмет полного обследования. Подумать только, ещё летом я был совершенно здоров, а уже зимой…"
Он сделал паузу, во время которой отстранённо посмотрел в окно. Бесперебойный поток полных жизни прохожих курсировал на глазах у моего обречённого на смерть друга.
"Я никогда вам не говорил об этом, но мне было очень тяжело в детстве. Сам понимаешь, я очень рано потерял родителей и меня воспитывала бабушка, в то время как у других ребят были полноценные семьи. Я очень часто плакал по ночам. Я так ни разу и не сходил в садик. Бабушка учила меня читать и писать на дому, поэтому, когда я пришёл в школу, то уже умел делать всё необходимое. И я думал, что не смогу ни с кем подружиться. Все будут называть меня выскочкой и зазнайкой. А единственная причина, по которой я был умнее остальных детей, заключалась в том, что у меня было гораздо больше свободного времени, чем у них. Пока они играли с друзьями или смотрели с ними мультики, я занимался с бабушкой. Потому что у меня не было друзей. И я очень боялся первого дня в школе. Но тогда, совершенно незнакомый мальчик подошёл ко мне как гром среди ясного неба и сказал слова, которые я бережно хранил в своём сердце на протяжении всех этих лет. Ты помнишь, что тогда у меня спросил?"
"Привет, я Сеня. Давай дружить?" – процитировал я себя двадцатиоднолетней давности.
"Привет, а я Филипп. Давай!" – уже не так радостно и задорно, как в момент нашей первой встречи, но, проживая каждое слово, ответил он. "Мне, шестилетнему пацану, который никогда до этого толком и не общался со сверстниками, взяли и просто так предложили дружить! Я не мог поверить произошедшему. В тот момент, вся та грусть, накопившаяся во мне за предыдущие годы, бесследно испарилась. Я понял, что я не одинок. Тогда у меня и мыслей не было о том, что мы пронесём эту дружбу сквозь все одиннадцать классов. Мне так немного нужно было для счастья, и ты мне это дал, за что я всегда буду благодарен."
"Прости меня, Филипп. До этого момента я не понимал, как многое для тебя значила наша дружба."
"Ты здесь ни причём, Сеня. Я могу винить только себя. Когда мы что-то очень сильно ценим, в нас вселяется страх это потерять. Мы думаем, что своим чрезмерным вниманием и заботой отпугнём людей, заставим их нас сторониться. Поэтому я и старался как можно сильнее расширять круг своих знакомств. Чтобы вы не подумали, что я целиком и полностью от вас зависим. Чтобы снять это давление с ваших плеч. Я уже потерял самое ценное, что было в моей жизни ещё до того, как научился говорить слова ‘мама’ и ‘папа’. Я боялся, что второй раз такое не переживу. Как говорится, не складывайте все свои яйца в одну корзину. Ты думаешь, я бы поехал учиться в Китай, если сам бы этого не захотел? Я вполне сознательно принял решение о передислокации. Мне хотелось обезопасить себя от потенциально возможного одиночества. И потом, в лучших традициях жанра, то, чего я боялся больше всего на свете, произошло. Кузя знает, что тем летом четырнадцатого года я планировал остаться. Это должен был быть сюрприз. Да, я на всякий случай подал документы на поступление в магистратуру в Шанхай, но именно в день твоего рождения хотел лично сказать тебе о том, что никуда не поеду. Останусь с вами в Екатеринбурге. Но как-то не срослось."