У меня в горле стоял ком. Это была самая откровенная версия Филиппа, которую я когда-либо видел. Обезоруживающий эффект от его честности не оставлял мне иного выбора, кроме как ответить взаимностью.
"По правде говоря, я всегда ревновал тебя к другим. Я всегда задавался вопросом, почему тебе не хватало общения с нами, твоими лучшими друзьями," – сознался я в своих собственнических мыслях. "Но если ты так ко мне относился, то почему ничего не сказал после ссоры?"
"Это неправильный вопрос," – упрекнул меня Филипп. "Я мог бы то же самое спросить и у тебя. Но я всё же отвечу."
Мне стало не по себе от стыда и я уже было хотел остановить его и перевести диалог в другое русло, но Филипп продолжил говорить.
"В тот день ты многое нам сказал. И, даже тот факт, что это было сделано на эмоциях, не отменял правдивости услышанного. У меня в голове закралась мысль о том, а что, если он действительно этого хочет. Может быть он давно уже искал повод избавиться от нас, чтобы найти новых, более успешных друзей. Кузя лишь способствовал созданию плодотворной среды для разрастания подобных выдумок. Ему было вдвойне обидно. Потому что он всегда видел в тебе нашего лидера. Того самого человека, способного повести за собой и вдохновить на свершения. Именно поэтому он сейчас ведёт себя как скептическая колючка, воспринимающая всё в штыки. Ну а потом я всё-таки уехал назад в Китай, потому что перестал видеть смысл в том, чтобы и дальше оставаться в Екатеринбурге. Постепенно я свыкся с идеей о том, что мне нужно искать новых друзей. Что, раз ты до сих пор не вышел на связь, значит у тебя всё хорошо и мы тебе больше не нужны. Потом я даже перестал возвращаться в Россию и общался с Кузей исключительно через Интернет. Я пил. Я спал со всеми подряд. Вёл разгульный образ жизни в попытках закрыть образовавшуюся дыру. А потом реальность нагнала меня и вынесла свой вердикт: вич-инфекция в двадцать восемь лет и увольнение с работы. Тогда-то я и рассказал обо всём Кузе, который позвал меня жить к себе."
"Мне очень жаль, что всё так произошло," – с трудом выдавил я из себя никому ненужное извинение, после чего принялся за оправдания. "Ты себе не представляешь, как мне стыдно. Я очень хотел выйти с вами на связь, но думал, что уже слишком поздно."
"Что ж, как показывают последние события, никогда не поздно…"
Ещё какое-то время мы продолжали находиться в баре, после чего я предложил прогуляться и взять еды на вынос. Идея перекуса на ходу в локациях ночного Амстердама почему-то показалась мне весьма привлекательной. Скитаясь по окрестностям, мы наблюдали за людьми и продолжали наши задушевные разговоры, умеренно разбавляя их шутливыми комментариями насчёт происходящего вокруг.
Неожиданно для себя мы наткнулись на небольшое кафе, специализацией которого были так любимые нами кебабы. Мы словно очутились в машине времени. Перед моими глазами встал ясный образ того, как мы ещё будучи все трое в Екатеринбурге бродили по ночному городу и раз за разом покупали себе шаурму в круглосуточном киоске. Голодные и уставшие после многочасовых похождений, мы продолжали идти, но уже с наполненной мясом лепёшкой в руках, которую уплетали по дороге до Кузиной квартиры, где собирались переночевать. Мы поднимались к нему на этаж, заваривали чай и все вместе садились за кухонный стол, по умолчанию считавшийся местом для наших самых горячих дискуссий.
"Ну что, как в старые добрые?" – с улыбкой на лице спросил я Филиппа.
"Да," – ответил он. "Не забудь попросить, чтобы не клали помидоры."
Спустя несколько минут, проведённых в очереди и за ожиданием приготовления нашего заказа, я вернулся к своему другу, который ждал меня у входа в закусочную, откуда мы уже вместе продолжили наш путь в сторону гостиницы. Когда мы пересекали поверхность воды посредством небольшого мостика, я заметил, как Филипп замедлил свой шаг.
"Давай немного постоим здесь," – предложил он. "Погода хорошая. Хочу насладиться дуновением ветра и прислушаться к тишине."
Облокотившись на перила, мы склонили свои головы над простиравшимся у нас под ногами каналом.
"Слушай, а чем ты собираешься заниматься после свадьбы?" – вдруг прозвучал адресованный мне вопрос.
"Даже не знаю, я особо об этом не задумывался," – расплывчато ответил я. "Точно останусь в Испании. Скорее всего, снова займусь переводами. Буду продолжать учить язык. А потом может начну работать вместе с Эстель и её родителями в их семейном кафе. Потихоньку перевезу в Барселону своих. Если подумать, то вариантов достаточно."