Наивно? Но верно!
Я возвращался и к истокам дошедшей до нас русской мысли, читая наших православных мыслителей. Поражался тому, как ясна и прозрачна их идея, если изложить ее современным языком! Ибо чего стоят высочайшие достижения науки и техники, если человек порабощен сребролюбием (алчностью, корыстью, стремлением к богатству как самоцели), славолюбием (тщеславием), сластолюбием (распущенностью и пороками)? Ведь если человек привержен этим трем главным грехам, трем порочным страстям, то в погоне за ними он совершает и прочие грехи. Поганит мир, делая его подлым и жестоким. И свой разум притупляет, и веру теряет.
Никакого «религиозного мракобесия» тут нет в принципе. Мы брезгуем людьми, которые показательно крестят лбы в церкви и так же напоказ придерживается всех постов да обрядов, в реальной жизни оставаясь и алчными, и подлыми, и тщеславными, и сластолюбивыми! Мы отличаем от них тех, кто живет по нравственным заповедям Православия. Тех, кто отзывчив и добр. Тех, кто может отдать жизнь за других. Тех, кто непримирим по отношению к многоликому Злу и делом борется с ним. Религия, в отличие от науки, имела дело с человеком тысячи лет, и потому неплохо в нем разбирается. Вера обладает бесценным опытом познания мира сквозь призму веры. Для меня религия — это не внешняя церковная жизнь, не обряды. Для меня она — часть понимания мира, свод нравственных норм жизни. Разве вы не знаете, какие славные летчики или космонавты, инженеры или ученые выходят из тех, для кого религиозные нормы — нормы жизни? Ведь это люди, истово преданные делу. Они не бабло рубят, а Богу своим Делом служат. И у них внутренний стержень — не переломишь. Они ответственны, за ними надзирать не нужно. На них можно положиться в самую трудную минуту. Ибо знаешь: такие не подведут и не предадут. Не продадутся за тридцать сребреников. Сделают невозможное с подвижническим пылом.
Помните, кто спас Восточный Рим (Византию), когда рухнул Западный Рим? Кроткие христиане. Ибо они составили самые боеспособные легионы. Они продолжали упорно трудиться, помогать друг другу и рожать детей в крепких семьях. Пока остальные погрязли в пороках, разложении и вырождении. Этот пример особенно красноречив. Он дает нам ключ к созданию не только Новороссии, но и вообще сверхновых русских.
Вот почему я открыл для себя еще и мир русского святоотечества. Русских православных мудрецов. Я штудировал и Серафима Роуза, и Иоанна Кронштадтского.
Дорог мне Феофан Затворник (1815–1894). В работе «Путь ко спасению» он выдвигает свои ступени к чистоте сердца. Вот они:
Обращение человека от тьмы к свету.
Очищение разума от нечистот.
Обретение Бога в сердце.
Мне как стороннику синтеза красного и белого близко именно это. Не стану провозглашать этих мыслителей ненужными «мракобесами», как делают иные левые фундаменталисты и догматики коммунизма. Надо уметь брать из трудов самых разнообразных мыслителей все самое ценное. Творить великий Синтез. И вера прекрасно уживется и с роботами, и с компьютерами, и со звездолетами. Истина многогранна, каждый открывает мне ее часть. И космисты, и евразийцы, и марксисты, и православные мудрецы. Потому я вижу мир в красках и объеме, а не как черно-белую плоскую картину. Потому и примиряю в себе и красных конников, и белых рыцарей. Ибо Россия для меня — превыше всего…
Прежде чем продолжать свое повествование, еще раз приникну к своей библиотеке. Проведу рукой по истрепавшимся корешкам ее томов. Спасибо вам, книги, говорящие голосами давно умерших гениев. Для меня вы — живые.
И когда Украина 21 февраля провалилась в смуту, именно вы и подняли меня на действие. Вдохнули в меня силу и решимость. Именно благодаря вам я и понял, что решающий час пробил… И Россия, моя Россия начала собираться. Россия начала свое преображение.
Глава 2
Те, кому нечего ждать, садятся в седло…
Предгрозие
Сейчас, когда вспоминаешь те месяцы, что предшествовали перевороту в Киеве и войне, усмехаешься невесело и качаешь головой. Скажи мне в начале 2013 года, что я стану одним из вожаков восстания в Донбассе и первым народным губернатором Донецкой области, что вдруг начнут воплощаться мечты нашего прорусского, пророссийского донбасского кружка — я бы, поди, просто посмотрел на говорящего как на сошедшего с ума. В 2013-м я занимался своим бизнесом, у меня в Киеве филиал уже работал. Вся моя политика сводилась к чтению умных книжек и к написанию постов в социальных сетях. Да и семьей надо было заниматься. В 2008-м у нас родился Святослав, в 2010-м — Радомир, а в 2013-м любимая супруга подарила мне Милану. А семья, сами знаете, — дело хлопотное. Недаром запорожский казак, обзаведясь домом, женой и чадами, считался в Сечи уж если не отрезанным ломтем, то уж не таким легким на подъем.