Он вошел в экус, где горел светильник, и зажег от него большую висячую лампу. Молодые люди, окружив его, смотрели, как он открывает один из стоявших там ящичков.
— Вот на этих листках записаны наиболее важные болезни, которые я лечил. Я веду эти записи, чтобы не забыть ни одной подробности, а потом иметь возможность сравнивать их между собой. Благодаря этому, снова увидев такую же болезнь, я могу правильно предсказывать ее течение. А когда люди убеждаются, что врач многое знал наперед, они начинают ему доверять. Немало из описанных здесь больных, к несчастью, умерло. Однако очень важно уметь распознать признаки смертельного исхода. Сейчас я вам прочту несколько примеров.
Он взял один из листков и прочел:
— «Человек, лежавший в саду Делеаркеса, в течение долгого времени имел тяжесть головы и боль правого виска. После случайной причины он был охвачен сильной лихорадкой и слег. На второй день у него из левой ноздри вышло немного чистой крови; из желудка вышли хорошие испражнения; моча тонкая, разнообразная, с маленьким облачком, плавающим в ней». Как видите, я вел ежедневные записи в течение одиннадцати дней. Но читать вам их все я сейчас не буду. После этого я приходил к нему уже реже. Вот запись за семнадцатый день: «Конечности холодные; был укутан; острая лихорадка, общий пот; облегчение; более понимал; небольшая лихорадка, жажда, рвота в небольшом количестве желчными желтыми массами; испражнения мало обильные, черные и мелкие; моча тонкая, нехорошего цвета. На восемнадцатый день никакого сознания; кома». И вот последняя запись: «На сороковой день довольно частое, слизистое, белое испражнение; пот обильный и общий; окончательное разрешение болезни». После этого кризиса жар спал, и он поправился. В течение всей болезни мы, конечно, внимательно следили за его диетой и составили для него правильный режим. Это было наилучшим для него лечением. А вот еще пример: история болезни женщины, которая умерла от рожи, проболев пять дней.
Взяв второй листок, он прочел:
— «Женщина, жившая у Аристиона, была поражена ангиной. У нее она началась с языка; голос нечистый; язык красный, высыхал. Первый день — мелкая дрожь, сопровождаемая жаром. На третий день озноб, острая лихорадка; опухоль твердая и красного цвета распространилась на шею и на грудь с двух сторон; конечности холодные, сине-багровые; дыхание поверхностное; питье выливалось через ноздри; больная не могла глотать; стул и моча прекратились. На четвертый день все обострилось. На пятый день она умерла».
Гиппократ устремил взгляд в пространство, казалось забыв о стоящих рядом учениках. Он задумчиво дергал свою короткую бороду.
— Когда женщина, — сказал он, — умирает после аборта, она умирает вот так же быстро. Я приведу вам пример.
Он достал папирус из другого ящика и прочел:
— «Между женщинами дома Пантимида одна, после выкидыша, была охвачена в первый день сильной лихорадкой. Она бредила и умерла на седьмой день». А вот еще, — продолжал он, беря новый листок: — «Другая женщина, жена Гикета, после выкидыша на пятом месяце получила сильную лихорадку. С самого начала она была коматозная, а затем имела бессонницу; боль поясницы; тяжесть головы. На второй день расстройство желудка, мало обильные выделения, тонкие и чистые сначала. На третий день выделения более обильные, худшие; совсем нет сна. На четвертый день бредила; страхи; упадок духа; искривление правого глаза; небольшой холодный пот вокруг головы; холодные конечности. На пятый день все обострилось; много бредила, потом снова быстро приходила в себя; отсутствие жажды; бессонница…» На седьмой день она умерла. — Он вспомнил Фаргелию. — То же произошло и с женщиной, которую мне недавно показывали, — продолжал он. — Врач сделал ей аборт, когда она лежала в доме, где другая женщина умирала от рожи. На шестой день после операции она тоже умерла. Это наводит меня на мысль, — закончил он медленно, — что аборт с помощью операции или пессария опасен для матери, если его производит врач. Куда более опасен, чем обычный выкидыш. Вот почему наша клятва его запрещает.