Все это время Дафна укладывала свои вещи, но тут она выпрямилась и крепко обняла старика.
— Ты всегда все понимал без слов, и я тебя люблю. — Она вернулась к прерванному занятию. — Мы уйдем сейчас же и переночуем в Пелее. Если ты устанешь нести узел, я тебе помогу. Я оставлю им записку, что отправилась к отцу в Галасарну. Будем надеяться, что они найдут письмо, когда уже поздно будет бросаться за нами в погоню. В Пелее живет Эней — ну, ты знаешь, старик — асклепиад, который тут был позавчера… Он еще гостил у отца в Книде.
Ксанфий кивнул, и Дафна продолжала:
— Он, конечно, приютит нас на ночь. Пелея, кажется, чуть в стороне от дороги в Галасарну. Мы успеем добраться туда до темноты, хотя идти придется почти все время в гору.
* * *На закате Дафна и Ксанфий устало брели по каменистой тропе над глубоким ущельем. Далеко внизу на его дне кипел горный поток, стремительно мчавшийся к морю. По ту сторону ущелья вздымался утес, и на его вершине белели колонны пелейского акрополя. Следуя за изгибом ущелья, путники подымались все выше и выше. Но вот тропа свернула под уклон к мосту, переброшенному через вспененный поток.
Тут они остановились передохнуть. Пробравшись через высокие камыши, они напились ледяной кристальной воды и умылись. Достав нож, Ксанфий срезал багряный репейник, очистил его от колючек и протянул Дафне. Девушка, улыбнувшись, приколола цветок к волосам.
Они прошли по мосту и, поднявшись по крутому склону, очутились на окраине Пелеи, ютившейся на уступе за акрополем. Позади городка уходила в небо величественная вершина горы.
Старый раб и Дафна подошли к дверям Энея, «доброго врачевателя», и он принял их с тем гостеприимством, которым заслуженно славились греки, накормил и предложил ночлег.
На следующее утро они спозаранку собрались в дорогу, но Эней попросил их подождать немного и преподнес Дафне в подарок платок из тончайшей шерсти.
— Прежде чем уходить, — сказал он, — поднимись со мной на крышу.
Он взял посох и, ковыляя, повел ее вверх по лестнице — его дом, как и большинство других домов Пелеи, с фасада был двухэтажным, а сзади, там, где он упирался в склон — одноэтажным.
Поднявшись на крышу, Дафна не могла сдержать возгласа восторга: прямо у ее ног лежала плодородная равнина Коса. А за ней простиралось море — темно-синее в лучах утреннего солнца. Все соседние острова были видны ясно, словно нарисованные. А на склонах позади дома звенели овечьи колокольчики, и музыка эта далеко разносилась в холодном чистом воздухе.
Эней совсем запыхался. Ссутулившись, он опустился на каменную скамью, и его седая борода покрыла его колени. Отдышавшись, он посмотрел на Дафну и задумчиво кивнул.
— Побудь здесь немного и расскажи мне, что тебя гнетет.
И сев рядом с ним, Дафна стала отвечать на его вопросы откровенно и не смущаясь. Потом он сказал:
— Много десятков лет прошло с тех пор, как я учился врачеванию в Сирне. Наверное, я забыл кое-что из того, чему меня обучали. Но зато я знаю жизнь, как может узнать ее только врач. Все долгие годы, которые я прожил здесь, занимаясь врачеванием, больные открывали мне свое сердце, зная, что тайны их будут бережно сохранены… мужчины и женщины, мужья, жены и дети. Тебя тревожит мысль о любви и страх перед неведомым будущим. О том, что такое любовь, я узнал от моей жены — она уже давно умерла — и наблюдая за другими людьми, выслушивая повесть о их радостях и горестях. Любовь — это не тяжкий долг и не мимолетное наслаждение. Она нечто совсем иное. Любовь — это блаженные узы, связующие мужчину и женщину, помогающие им жить и трудиться вместе. Возможно, если бы Пирам не умер, тебя с ним связала бы любовь. Но забудь о прошлом. Думай о будущем. Где-то есть другой Пирам, которому ты нужна и желанна. Не прячься, не жди, чтобы боги открыли ему, где тебя искать. Иди, живи и смотри вокруг. Наверное, ты узнаешь его прежде, чем он тебя. Говорят, что юноша ищет девушку, а не она его, о свадьбе же договариваются отцы. Однако чаще всего первый шаг делает девушка — ее слово, жест, взгляд зажигают огонь в его сердце, ибо она более чутка и глаза ее зорче.
— Ну, а теперь пойдем, — сказал Эней после недолгого молчания. — Я провожу тебя до моста.
Ксанфий ждал их у наружной двери. Он вскинул узел на спину, и все трое пошли по улицам Пелеи. Ветер закидывал длинную бороду Энея ему за плечо, его посох громко стучал по камням. Дафна заметила, что все встречные-мужчины, женщины, дети — улыбаются старому асклепиаду, здороваясь с ним, а он каждого называет по имени.
На мосту через горный поток они остановились. Дафна на прощанье поцеловала Энея, и они с Ксанфием пошли дальше. После того, как она поделилась своими сокровенными мыслями с этим добрым и умным стариком, на душе у нее стало легко и весело. Эней махал им вслед рукой и бормотал благословения, которые слышал только ветер.