— А где это, именно? — потребовала Ганни. — Я не могу не заметить, что вы не говорили этого до сих пор.
Квадратнолицый человек взглянул на Зилвицкого.
— Меза. Чтобы быть точным.
— Ну, что ж. И почему бы нам не изнасиловать в задницу всех демонов во вселенной, в то время как мы пойдем на это? — Эльфрида Маргарет Батри посмотрела на него. — Что вы хотите, чтобы мы сделали на бис, Каша? Совершить обрезание дьяволу?
Удача вновь. Брайс забыл и имя этого человека тоже. Его звали Виктор, и он был из Республики Хевен.
Ка-ша. Молча, Брайс прокрутил имя несколько раз. Оно выговаривалось в офранцуженной манере, в которой часто говорили хевениты. КА-ША, рифмуется с "паша?", за исключением того, что основной упор делался на второй слог вместо первого.
Это, наконец, дошло, и его заинтересовало, как хевенит оказался в ближайшем окружении королевы Берри. Особенно учитывая, что Зилвицкий — воспоминания продолжали подниматься из-за гормонального тумана — был из Звездного Королевства Мантикора. Несколько бессистемное и всегда крайне практичное образование, даваемое молодежи клана, не тратило много времени на тонкости межзвездной политики. Но оно было не так отрывочно, чтобы упустить из виду наиболее упорную, ожесточенную и самую продолжительную войну в галактике.
Хевен. Мантикора. И сейчас… Меза.
Вдруг, Брайс пробудился. Возбудился достаточно, чтобы даже забыть на мгновение, что он был в присутствии самой чудесной женщины во вселенной.
— Мы сделаем это! — сказал он.
"Да!" и "Да!" пришло эхо от Джеймса и Эда.
Плечи Ганни немного опустились, но она не спустила глаз с Каша ни в малейшей степени.
— Вы обманули, ублюдок.
Каша выглядел более любопытным, чем обиженным.
— Как я обманул? — Затем он пожал плечами. — Но если это заставит вас чувствовать себя лучше…
Теперь он посмотрел на Брайса и двух его друзей.
— Миссия, на которую мы отправимся на самом деле очень опасна. Я не думаю, что вы будете в большой опасности, непосредственно, по крайней мере до самого конца. Вы можете даже не участвовать в "самом конце" вообще, если на то пошло, так как вы будете главным образом там только в качестве резерва на случай, если что-то пойдет не так. Тем не менее, это не может быть исключено — и тот факт, что что-то пошло не так, если вы действительно отработаете привлеченные средства, вероятно, это будет довольно опасно.
— И когда он говорит "довольно опасно", — вмешался Зилвицкий, — он имеет в виду "довольно опасно" в том смысле, что вы пойдете в логово самых безжалостных и дурных людей в мире, и будете дергать их коллективную бороду, а не "довольно опасно" в смысле, что вы начнете драку в школьном дворе с некоторыми детьми, которые немного больше вас.
— Поэтому не будет никаких обид, если вы откажетесь, — заключил Каша.
— Мы сделаем это! — сказал Брайс.
"Да!" и "Да!" пришло эхо от Джеймса и Эд.
— Вы отпетые мошенники, — прошипела Ганни. Она указала пальцем на трех мальчиков. — Вы прекрасно знаете, что их мозг еще не сформировался окончательно.
— Ну, конечно, — сказал Зилвицкий. Он ткнул себя по лбу пальцем. — Кора головного мозга еще немного бесформенна, особенно в областях оценки рисков. Но если это заставит вас чувствовать себя лучше, то же самое, вероятно, справедливо в отношении меня, даже в моем дряхлом возрасте. — Он ткнул пальцем в Каша. — Безошибочно и несомненно, это правда для него.
— О, замечательно, — сказала Ганни. Брайс не мог вспомнить, когда бы она звучала так угрюмо.
Он, с другой стороны, ощущал воодушевление. Он, наконец, понял, что происходит. Наиболее дикие невероятные фантазии сбываются в жизни!
Классика, на самом деле. Молодой герой послан найти и убить дракона, чтобы спасти принцессу. Ну, очень молодую королеву. Достаточно близко.
Традиционная награда за подвиг, безрассудство которого было вполне устоявшимся. Да даже освященным.
Его глаза метнулись направо и налево. Правда в фантазиях был только один молодой герой — это были одиночные поиски, учитывая характер награды — но Брайс был уверен, что он затмит своих друзей. И Зилвицкий и Каша не считаются, ибо Зилвицкий был отцом королевы, Каша видимо подцепила Палэйн, а человек, даже без единой лобной доли вообще, не будет настолько глуп, чтобы попытаться ее бросить.