— Нет? — сказал Каша, тонко улыбаясь. — Как мы знаем, человек на другом конце этой переписки, вернулся на Мезу, — он посмотрел на ридер в своей руке, затем бегло пробежался по докладу, — Дана Ведермейер, ее звали…
— В действительности, это может быть "он", — прервал Антон. — Дана — одно из этих унисекс-имен, которые должны быть запрещены под страхом смерти, видя, как они не создают ничего, кроме горя для трудолюбивых шпионов.
Каша продолжил.
— Откуда мы знаем, что она или он работали на "Мезу Фармацетикс"?
— Ой, да ладно, Виктор, — запротестовала Руфь. — Я могу заверить вас, что я дважды все проверила и перепроверила. Нет никаких сомнений, что соответствие, которое мы выкопали из файлов пришло из штаб-квартиры "Фармацетикс" на Мезе.
— Я не сомневаюсь в этом, — сказал Виктор. — Но вы поняли мою точку зрения. Откуда мы знаем, что это лицо, славшее сообщения из штаб-квартиры "Фармацетикс" было на самом деле работающим на "Фармацетикс"?
Руфь скосила глаза. Немного, но все же.
— Кто, черт возьми, еще сидел бы там, кроме сотрудника "Фармацетикс"? Или, скорее даже, это был высокоуровневый менеджер, так как нет никакого способа для низкоуровневого холуя отправлять обратно такие инструкции как эти.
Антон вздохнул.
— Вы все еще упускаете суть его слов, Руфь, — о чем я и сам должен бы думать, прямо сейчас.
Он огляделся в поисках чего-нибудь, на что можно было бы сесть. Они собрались для этой дискуссии в правительственном комплексе в кабинете Джереми, который был возможно наименьшим кабинетом, используемым "военным министром" планетарного уровня в любом месте населенной галактики. В этом кабинете было только два кресла, размещенные прямо перед столом Джереми. Руфь была в одном, Виктор в другом. Сам Джереми уселся на край своего стола.
Письменный стол, по крайней мере, был большой. Он, казалось, заполнял половину комнаты. Джереми наклонился и убрал небольшую насыпь документов, покрывавших другой угол стола быстрым и ловким движением. Вернее чуть более легким движением руки.
— Вот, Антон, — сказал он, улыбаясь. — Присаживайтесь.
— Спасибо. — Зилвицкий взгромоздился на угол стола, все еще одной ногой опираясь о пол. — Он клонит к тому, Руфь, что несомненно верным является то, что этот человек Дана Ведермейер был нанят "Мезой Фармацетикс", как нам известно, но на кого он в самом деле работал? Вполне возможно, что он или она — черт бы побрал эти глупые имена и те, что неправильно образованы от имен собственных, вроде Руфи и Кэти, Антона и Виктора? — был подкуплен и в действительности работал на "Рабсилу".
Он указал на электронный планшет в руке принцессы.
— Это могло бы соответствующе все объяснить.
Руфь посмотрела на планшет. Нахмурилась так, как если бы она видела его в первый раз и не была полностью уверена, что это такое.
— Для меня это кажется гораздо более неправдоподобным объяснением, чем любое другое. Я имею в виду, что, видимо, "Фармацетикс" поддерживает своего рода надзор за своими сотрудниками, даже на уровне руководства.
Виктор Каша сел немного прямее в кресле, используя руку на одном из подлокотников для достаточной поддержки себя, чтобы смотреть на дисплей планшета Руфь.
— О, я не думаю, что это все вероятно для меня самого, Ваше Высочество.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на него.
— Что? Уж не собираешься ли ты сейчас начать величать также и меня модными титулами?
Антону пришлось подавить улыбку. Всего несколько месяцев назад, отношение Руфи к Виктору Каша было только враждебным, удерживаемое в узде потребностями данного момента, но по-прежнему едким и — он был уверен, что принцесса настояла бы на этом в то время — довольно неумолимым. Сейчас…
Время от времени, она вспоминала, что Каша был не только абстрактным хевенитским врагом, но и специальным вражеским агентом, который остался в стороне — нет, хуже, манипулировал ситуацией — когда весь личный состав ее охраны был застрелен масадскими фанатиками. В такие моменты она становилась холодной и необщительной по отношению к нему на два-три дня за раз.
Но, в большинстве случаев, "потребности данного момента" претерпели изменения пресловутого моря. Каша присутствовал на Факеле почти без перерывов с того момента, как планета была отобрана у "Рабсилы, Инк.". И волей-неволей, поскольку она была заместителем директора по разведке для новой звездной нации — Антон сам был временным директором до тех пор, пока можно будет найти постоянную замену — ей приходилось очень тесно сотрудничать с хевенитом. Конечно, Виктор никогда не разглашал что-то, что может в любом случае подвергнуть риску Республику Хевен. Но, помимо этого, он был чрезвычайно полезен молодой женщине. По-своему — совершенно по-иному — он, вероятно, во многом стал таким же наставником для нее, как сам Антон.