— Да, — согласилась Танди Палэйн, и ее улыбка была еще холоднее, чем у Дю Гавела. — Это то, возможно, над чем я проводила довольно много моего собственного времени, рассматривая. Мы уже успели провести пару операций, которыми я уверена, "Рабсила" была обозлена, но если мы сможем получить в свои руки еще несколько гиперкораблей в свою собственность, они будут очень, очень недовольны результатами.
— В таком случае, — со своей собственной улыбкой ответил Кар, — во что бы то ни стало, как герцогиня Харрингтон бы выразилась, "давайте приступим к этому".
Глава 14
— Итак, что на повестке дня сегодня? — весело спросил Джадсон Ван Хейл, войдя в кабинет.
— Ты, — подавленно ответил Харпер С. Ферри, — слишком веселый и счастливый для того, кто встает так рано.
— Ерунда! — Джадсон одарил его широкой зубастой улыбкой. — Вы изнеженные городские мальчики просто не можете признать бодрящий, общеукрепляющий, прохладный воздух рассвета! — Он запрокинул голову, грудь раздулась, когда он глубоко вздохнул. — Вдохни немного кислорода в кровь, человек! — посоветовал он. — Это тебя взбодрит!
— Просто убить тебя потребовало бы намного меньше усилий, нежели… и доставило быгораздо большее удовольствие, когда я подумал об этом сейчас, — заметил Харпер, и Джадсон усмехнулся. Хотя, учитывая записи Харпера С. Ферри во время его активной деятельности с Одюбон Баллрум, он был не совсем уверен, что другой человек шутит. Довольно вероятно, но не совсем. С другой стороны, полагал он, можно рассчитывать на Чингиза, который предупредит его, прежде чем экс-оперативник Баллрум фактически решит нажать на спусковой крючок.
В отличие от Харпера, Джадсон никогда лично не был рабом. Взамен этого, он родился на Сфинксе после освобождения его отца из трюма рабовладельческого корабля "Рабсилы Инкорпорейтед". Патрик Генри Ван Хейл женился на племяннице мантикорского капитана, чей корабль перехватил работорговца, когда он был на борту, и, несмотря на то, что Патрик был достаточно молод, чтобы получить первое поколение пролонга после того как он был освобожден, он тем не менее был, с точки зрения "Рабсилы", нормальным короткоживущим рабом. Он и его новая невеста совсем не тратили впустую время на создание семьи, которую оба хотели, и Джадсон (первый из шести детей… на настоящий момент) родился едва спустя стандартный год после свадьбы.
Оба, Патрик и Лидия ван Хейл, были рейнджерами Лесной Службы Сфинкса, и, хотя как житель города Явата Кроссинг Джадсон едва ли был провинциальным деревенщиной, которого он с удовольствием пародировал, он провел довольно много своего времени в чащобе когда был ребенком. Работа его родителей объясняла это, и Джадсон намеревался пойти по их стопам. На самом деле, он закончил свой курс обучения лесному хозяйству и стажировку в ЛСС, когда все изменило освобождение Факела.
Тот факт, что он никогда лично не был рабом никоим образом не уменьшал его ненависть к "Рабсиле", и он и его семья всегда принимали активное участие в поддержке Антирабовладельческой Лиги. Однако родители Джадсона никогда не подписывались на подход Баллрум. Они считали, что зверства Баллрум (и, даже сейчас, Джадсон полагал, что не было никакого лучшего слова для описания довольно многих операций Баллрум) сыграли на руку сторонникам рабства. Это была не та точка зрения, с которой Харпер согласился бы с ними, и по правде сказать, Джадсон сам всегда был немного более неоднозначен в этом, нежели его родители.
Иногда он задавался вопросом, было ли это потому что он чувствовал себя так, словно у него лично был "бесплатный проезд" туда, где было замешано рабство. Если он и был более склонен считать насилие правильным ответом, то это потому что он чувствовал лицемерие тех, кто осуждал прибегающих к насилию в отношении мерзости, которую они на собственном опыте ощутили… а он нет. Он избежал этого прежде, чем он даже был зачат, в конце концов, а Звездное Королевство Мантикора было одной из немногих звездных наций, где никто не был озабочен, так или иначе, тем, что кто-то был бывшим рабом или сыном экс-рабов. Вы были тем, кто вы есть, и тот факт, что вы были разработаны как чужое имущество не был ни клеймом, ни знаком жертвы.