– А может, они нас тупо разводят, чтобы мы изменили траекторию и потеряли время? Кэп, мы там на малых-то ходах еле-еле дорфе. Не могу себе представить идиота, который станет лавировать там на крейсерской скорости, да еще при таких габаритах.
– Им же деваться некуда. Если не уйдут в облако, то с размаху фляпас в астероиды. Массаракш! Надо их догонять быстренько, а то хтаршас на палочке получим вместо богатеньких туристов.
– У них есть еще минут пятнадцать на резкое изменение курса, – прикинул Санти. – Если начнем разворот сейчас, они могут сломать траекторию и оставить нас с носом.
Мисс Синтия продолжала удерживать новый курс, по касательной приближаясь к гигантской туче космического мусора.
– Сбрасывай скорость, – решительно отдал команду Август Бабакиери. – Готовность к развороту.
– Да сдрейфят они, кэп! – азартно возразил Меркатор. – Отвернут. Тут мы и возьмем их тепленькими. Эти муяврии… Эй, какого халабаса?!
Капитан тоже впился взглядом в ходовой монитор, его брови озадаченно поползли вверх.
– У них что, маневровые отказали?.. – удивленно произнес он.
От несущейся прямо в пылевое облако яхты отделилась фиолетовая искорка спасательной капсулы. Похоже, экипаж Мисс Синтии, разогнав корабль, не смог вовремя сбросить скорость и был вынужден объявить эвакуацию.
– Сейчас посыплются, саибат, – потер руки Меркатор. – Капсула за капсулой, туристы, обслуга, вахтенные проститутки… Останется лишь подставлять корзинку.
– Похоже, ты оказался прав, халабас, – нехотя признал капитан. – Переоценил я этих крыс. Жидковаты оказались…
– В большой голове много мозга, – хохотнул Санти.
Но прошла минута, полторы, две, а спасательная капсула так и оставалась единственной. Быстро утормаживаясь, она все больше и больше отставала от яхты, уклоняясь от смертельно опасной траектории.
– Что-то не велик урожай, – поддел напарника Бабакиери.
– Может, это только экипаж? – обескураженно предположил сенситив. – Бросили корабль, драпают тайком от пассажиров, гантарва… Хотя это, конечно, не про имперцев, а скорее про наших андагнов…
– Вот именно. – Август задумчиво смотрел на капсулу, которая к этому времени уже осталась за кормой Вредного Тони. – Знаешь что, поднимай-ка абордажную команду. Разворот и курс на капсулу. Фохче!
– А яхта? – растерялся Меркатор.
– К халабасу яхту, если я прав! Не соваться же за ней в облако.
– Думаешь, это часть пассажиров эвакуировалась?
– Ну, не одни же идиоты живут в Метрополии! Кто-то решил, что сегодня умирать во имя имперского духа ему рано. И что-то мне подсказывает, что это не самые бедные пассажиры.
– Жаль упускать яхту… – продолжал сомневаться пилот.
– Моя хряпа мне дороже, – отрезал капитан. – Лучше хрюмфтик в руках, чем рагадру в долине.
– С тобой хрен разбогатеешь, – сердито буркнул мутант.
– Зато и с голоду не сдохнешь, – усмехнулся Бабакиери. – Забыл, на какой хадалупе я тебя подобрал? Рули давай, кизлода!
Вредный Тони, завершив маневр торможения, описал внушительную петлю и устремился вслед за спасательной капсулой. За его кормой растянулся длинный шлейф разогретой двигателями космической пыли. На Мисс Синтии, заметив, что пират нашел себе другую цель, сбавили ход, подрулили маневровыми двигателями и взяли курс прямиком в астероидное поле. Видимо, Громов выбрал из двух зол меньшее – астероиды были лучше видны на радаре, чем пылевой мусор, траектории крупных объектов бортовой нейропроцессор просчитывал быстрее и точнее, да и скорость у яхты теперь была вполне приемлемая, чтобы попытаться лавировать среди гигантских камней. Заработали противометеоритные батареи круизного судна, расчищая путь от мелких обломков.
– С капсулы подают сигнал бедствия по нуль-связи, – сообщил Санти Меркатор. – Не ровен час патруль откликнется…
– Не будет никакого патруля, – самодовольно заявил капитан. – Они теперь боевые крейсеры к нашим рейдерам на два прыжка не подпускают. Теперь это наша территория. Лихо мы им надрали задницу, большая голова.
– Ты-то не участвовал в надирании, – ехидно напомнил мутант.
– Какая разница, гантарва? Мы, вольный народ, участвовал. Значит, и я тоже. Что у нас с абордажной командой?
– Грызут цепи, броню на груди рвут.
– Отлично.
В десантном отсеке Вредного Тони стоял оглушительный ор и рев. Десять разъяренных укротителями абордажных киноидов драли когтями броневые плиты палубы, отчаянно выли и рычали друг на друга. Лохматые боевые биоморфы, закованные в латы биоброни, толкались возле шлюза, готовые немедленно обрушиться на противника.