– Это были обещанные ягодки? – поинтересовался Купер, потирая в очередной раз ушибленный локоть.
– Нет, – проворчал Тихонов. – Первые весенние почки разве что. В городе, между небоскребов, будет гораздо веселее. Впрочем, туда еще надо добраться…
Пилот уцелевшей манты довольно быстро восстановил ориентацию в пространстве, выровнял своего морфа, положил его на левое крыло и вновь устремился на перехват челнока.
– Может, обратно в лес? – предложила Лара. – Бросим катер, затеряемся на территории…
– Сесть и бросить челнок мы еще сможем, а вот затеряться – вряд ли, – покачал головой Понтекорво. – Обложить и прочесать лес намного проще, чем мегаполис. Выпустят два десятка киноидов в броне, они нас по следам возьмут за полчаса. У нас даже оружия нет.
Густо натыканные небоскребы-термитники пиратской столицы надвигались с неотвратимостью цунами. Некоторые достигали высоты в пятьсот метров и казались причудливыми гигантскими сталагмитами или выветренными известняковыми скалами. Эти жилые массивы за считаные недели возводились бригадами трудолюбивых строительных мирмекоидов-термитов из полимерцеллюлозы, в которую они круглые сутки перерабатывали любую поглощенную органику. Обходились термитники довольно дешево, поэтому считались самым распространенным жильем за пределами Внешнего Круга Империи. Однако и служили они недолго, всего лет сорок, после чего приходили в такое плачевное состояние, что жить в них становилось просто опасно. Не раз и не два случалось, что старый аварийный термитник обрушивался, полностью или отдельными секциями, погребая под собой десятки и сотни нищих жителей, не успевших или не нашедших средств перебраться в жилье понадежнее.
Псевдожук на полном ходу влетел в этот причудливый целлюлозополимерный лес. Орбитальный биоморф растопырил лапы и выключил двигатель, чтобы сбросить скорость, но распахнуть стратосферные крылья смог, лишь промчавшись метров двести между зданиями. К счастью, улица оказалась достаточно широкой, чтобы челнок сумел не зацепиться крылом за стену, и пустынной, чтобы не врезаться в тихоходный дактиль, но места для маневра не оставалось.
– Фух! – Тихонов смахнул пот со лба. – Теперь этой штукой даже можно немножко управлять.
Встав на крыло, челнок свернул на девяносто градусов в конце квартала, затем еще раз в конце следующего, выскочил наконец на проспект пошире и устремился в сторону центра. Небольшие местные птероиды, попадавшиеся навстречу, в панике шарахались в переулки, разбегаясь с дороги. Двигатель приходилось держать на самой малой тяге, стратосферные крылья, приспособленные для работы в совершенно иных условиях, едва держали морфа в воздухе. И все равно для перемещения в городе скорость оставалась чрезмерной, да и габариты челнока были великоваты для уверенного маневрирования между домами.
Пилоту истребителя не оставалось ничего другого, как вслед за исполинским жуком нырнуть в тесное пространство мегаполиса. Однако стратосферный штурмовик был приспособлен к сложным маневрам на низких скоростях еще меньше. Он не смог повторить последний поворот Тихонова, пронесся мимо, промахнул следующий квартал и потерял жука из виду. Радар в городе был абсолютно бесполезен, поэтому псевдоманте пришлось резко взмыть вверх и подняться выше крыш, чтобы высматривать добычу оттуда.
Здоровенный транспортный челнок с оглушительным ревом несся между небоскребами, распугивая прохожих и биоморфов. Широкий проспект неожиданно кончился, и псевдожук устремился в узкую улицу, едва не обдирая крылья о придвинувшиеся с двух сторон здания.
– Наверх! – скомандовал Понтекорво.
– Там манта, – сосредоточенно ответил Антон, не отвлекаясь от управления. – Туда нам нельзя, собьет в упор. А сюда она не сунется.
– И зенитные средства тут бесполезны, – поддакнул Купер. – Не будут же они палить ракетами по городу.
– Скорость маленькая, крылья совсем не держат… – вдруг пожаловался Тихонов. – Долго не протянем. А разогнаться негде.
– Значит, надо высаживаться, – заявил Понтекорво.