– Ребята!.. – жалобно крикнула Лара Розен, глядя на удаляющиеся фигуры разведчиков.
Купер с досады изо всех сил хватил кулаком по покрытию крыши, понимая, что абсолютно ничего не может сделать в сложившейся ситуации. Операция едва началась, а они уже потеряли половину команды, причем наиболее дееспособную половину. Смогут ли они завершить свою миссию втроем? Вряд ли Империя сумеет прислать сюда другую разведгруппу, пираты наверняка заинтересуются невероятными подвигами простых заложников, захваченных на прогулочной яхте, и в следующий раз уже будут настороже. Похоже, сейчас в клубах желтоватой пыли погибали не полковник Понтекорво, майор Блэк и доктор Каплан. Сейчас там погибала надежда Империи.
Секунд-капитан Тихонов смотрел вниз молча, на его лице обозначились желваки от крепко стиснутых челюстей. Как ни крути, а именно он только что убил своих руководителей и друзей, пусть даже и невольно, запустив жука в автономном режиме. Впрочем, такова специфика полевой работы в разведке. Многим резидентам доводилось убивать своих коллег в интересах Империи не косвенно и случайно, а совершенно осознанно и собственноручно – ситуации в нелегальной деятельности возникают порой самые драматические, и к этому полевому агенту следует быть готовым с самого начала. Рисковать приходится на каждом шагу, и в расчеты при разработке подобных операций всегда закладываются пятидесятипроцентные потери. Однако все эти соображения не очень утешали Антона. А самое главное, в обваливающейся части здания наверняка осталось множество мирных людей – пиратам ведь тоже нужен обслуживающий персонал. Разумеется, имперский офицер должен быть готов унитожить любое количество мирного населения в стане противника, если того требует стратегическая необходимость. Об этом предпочитали не говорить вслух за пределами воинских частей и не упоминала имперская пропаганда, но каждый офицер во имя интересов Империи готов был даже уничтожить любое количество мирного населения родного государства. И все же считать себя морально готовым к такому в теории куда проще, чем на практике.
Майор Блэк вскинул правую руку – то ли прощаясь с боевыми товарищами, то ли на что-то указывая. Тихонов поднял руку в ответ. В любом случае теперь он оставался в группе старшим по званию, и командование переходило к нему. Досматривать финал трагедии было совершенно ни к чему – это наверняка окончательно деморализовало бы остатки группы. Поэтому он с тяжелым сердцем раскрыл рот, чтобы скомандовать оступление, когда ситуация вдруг снова резко поменялась – в который уже раз за сегодняшний безумный день.
Просев еще метра на четыре и вздыбив плотное облако желтоватой пыли, обваливающаяся секция небоскреба внезапно с протяжным гулким скрипом замедлила свое неудержимое сползание в бездну, а потом и вовсе замерла, неожиданным толчком едва не сбросив с края крыши полковника Понтекорво и вцепившегося в него аналитика. Вырабатываемая строительными термитами полимерцеллюлоза кроме своей фантастической дешевизны и относительной крепости имела еще одно примечательное свойство: под большим давлением ее пласты в результате молекулярной диффузии намертво слипались друг с другом, что позволяло легко и быстро чинить городские здания, поврежденные в результате аварий и войн уличных банд. Нижняя часть рушащейся многоэтажной секции сползала сейчас по оставшемуся незыблемым основному массиву небоскреба, создавая чудовищное трение между слоями строительного материала, и в конце концов силы притяжения между молекулами по всей поверхности разлома возобладали над силами планетарного тяготения. Видимо, именно это и пытался показать Блэк, ощутивший, что скольжение обваливающейся части небоскреба стало более плавным и замедленным.