Наконец на основе временно́й диаграммы движения челнока по траектории один из аналитиков отследил тридцатисекундную задержку на крыше жилого небоскреба на окраине. Оттуда, кстати, как раз поступил сигнал о том, что здание неожиданно начало саморазрушаться. Само по себе такое происшествие не было запредельной редкостью для пиратской столицы, но в сочетании с другими факторами давало обширную пищу для размышлений. На карту лег яркий оранжевый крестик, после чего Малфой передал штабу сил самообороны Девятого микрорайона распоряжение о немедленном и полном контроле эвакуации из здания Термитник Е-171 на Тридцать четвертой улице. В качестве поддержки туда же была направлена спецгруппа захвата «Зеро», подчинявшаяся лично главе контрразведки.
Понтекорво, Блэк и Каплан торопливо спускались вниз. Догоняя толпу обезумевших от страха жителей по перекошенным лестницам полуобвалившейся секции небоскреба, они заскочили на один из опустевших этажей и переоделись в одежду, найденную в брошенных квартирах. Теперь принять их за беглых туристов было сложно. Но основой маскировки, конечно, являлось правдоподобное поведение в соответствующей ситуации, а не внешность. Умение перевоплощаться не хуже профессионального актера было одной из основных дисциплин для разведчика-нелегала, преподаваемых в Академии Имперской Безопасности.
Когда они наконец догнали людскую волну, стремительно катящуюся вниз по лестнице, яростно взревевший Блэк, нырнув в толпу, начал пробивать себе путь к выходу кулаками. Понтекорво, ввинтившись вслед за ним, метался и отчаянно орал, его пихали другие орущие, обезумевшие от страха люди, Каплан с бешеными глазами хватал его за шкирку, волок за собой, полковник от него отбивался… в общем, разведчики не делали ничего, чего не делали бы окружающие, поэтому совершенно сливались с толпой.
Беснующееся человеческое стадо несколькими рукавами вытекало в вестибюль первого этажа и здесь утрамбовывалось, не в состоянии покинуть здание так же быстро, как жилые этажи. Огромные патрульные биоморфы, занявшие позиции снаружи, пронзительно ревели и выли, заменяя сирены, вытекающий из вентиляции дым сгущался, давка усиливалась. Двери толпа давно вынесла, но даже без них четыре узких дверных проема в фасаде не позволяли всем желающим немедленно выбраться на улицу. Люди падали и уже не могли подняться, их затаптывали насмерть. Ближе к выходу не было видно плит пола – пробираться наружу приходилось прямо по мертвым телам.
Оказавшись в смертельно опасном столпотворении, имперцы разом прекратили паясничать и практически одновременно развели чуть в стороны согнутые в локтях и сжатые в кулаки руки, защищая свои грудные клетки и почки от чрезмерного сдавливания. Блэк откинулся назад, постарался максимально навалиться всем весом на напирающих сзади, почти лег на них, чтобы им сложнее было прижимать его к движущимся впереди; Каплан и Понтекорво, которым недостаток массы не позволял провернуть такой же трюк, набрали в грудь побольше воздуха, чтобы толпа вдруг не стиснула их на выдохе, и напрягли все мышцы, чтобы в том случае, если внешнее давление станет нестерпимым, можно было получить на мгновение драгоценную передышку, просто расслабившись. Приемы выживания в толпе тоже были прекрасно знакомы им по Академии.
Майора Блэка вопящая толпа еще на лестнице понемногу оттеснила от Понтекорво и Каплана; в вестибюле она унесла его далеко вперед, и он, протиснувшись через вышибленные двери, первым из разведчиков вывалился на свежий воздух вместе с другими собратьями по несчастью. Однако оказавшись снаружи, он сразу пожалел об этом. Метрах в пятидесяти от выхода стеной стояли патрульные морфы, похожие на огромных мокриц. Только у мокриц не бывает на спинах орудийных башен, составленных из сверхпрочных костяных позвонков и ребер. Жерла симбиотических механоидных бластеров были направлены на толпу. Монстры шипели, трещали, угрожающе поворачивали орудия, преграждая путь в переулки счастливчикам, которым удалось выбраться из смертельной ловушки аварийного термитника. Плотно перекрыв улицу с обоих направлений, они образовали узкий коридор в перпендикулярный проспект, в который медленно втекали очумевшие в давке жители небоскреба и за пределы которого не мог вырваться никто. Еще дальше вдоль проспекта выстроились, едва сдерживая рвущихся с поводков киноидов, блюстители порядка из «сил самообороны». В этом дешевом небоскребе жили в основном мелкие сутенеры, проститутки, полунищие семьи работников местного комбината по выращиванию биологических объектов, погонщики наземных грузовых морфов и шестерки из уличных банд, поэтому полицейские не собирались рисковать собственным драгоценным здоровьем, пытаясь разрулить пиковую ситуацию в вестибюле, – они просто не давали спасшимся разбежаться.