А потом из темноты донеслось приглушенное проклятие, и вниз с тихим шорохом посыпалась какая-то труха.
– Эй! – встревожился мастер-сержант. – Что случилось, командир?
Тихонов ответил не сразу.
– Чуть не отправился на первый этаж без лифта, – поведал он, не без труда справившись с дыханием. – Кизлода гантарва, как говорят в таких случаях наши местные приятели!
– Что случи…
– Тихо. Не сбивайте с ритма.
Снова заскрипел нож – и снова, почти без перерыва, раздался негромкий шорох. Расширившимися ноздрями Фред уловил запах целлюлозной пыли, облако которой поползло по вентиляционной трубе.
– Кажется, приехали, ребята, – убитым голосом сообщил капитан. – Та секция здания, когда пыталась обрушиться, сползала по этой стене и истерла ее практически в порошок. Куда ни ткни – рассыпается. Даже если я сумею вырезать в ней отверстия, веса человека она не выдержит. Подломится. Да и внизу могут заинтересоваться, что это там за хрень все время сыплется за стенкой.
– Антон, возвращайся, – позвала Лара. – Надо искать другой выход. Еще не хватало, чтобы ты кувыркнулся.
– Спасибо за заботу, красавица, – отозвался биомеханик. – Я всегда верил, что небезразличен тебе.
– Меня больше заботит, что мы можем остаться без виброножа. Ничего личного, конечно.
– Возвращайся, командир, – поддержал Купер. – Нет времени. Надо немедленно выбираться из вентиляции.
В чуть расступившейся темноте был виден черный силуэт Антона, неподвижно повисший на вертикальной стене. Задрав голову, капитан смотрел вверх.
– У меня есть идея получше, – задумчиво проговорил он. – Можно попробовать выбраться на крышу.
– Там же штурмовики, морфы и снайперы!.. – напомнила Лара.
– Киноиды сейчас, высунув языки, прочесывают наше крыло, – размышлял вслух Тихонов. – Туда наверняка согнали всех оставшихся, мы их здорово проредили. Розен, давай-ка двигай следом за мной. Других вариантов у нас нет. Нам надо преодолеть всего пару этажей… – Он еще не закончил говорить, когда с его стороны уже снова донесся скрип ножа. Затем еще и еще раз – теперь чуть выше.
– Это самоубийство, – вздохнул Фред.
– Самоубийство – это сидеть на месте и ничего не делать. Нечего зря время терять.
Девушка наконец решилась и поползла вперед. Купер придерживал ее за бока, пока она не нащупала первое отверстие для ноги.
– Все, стою, – сообщила она. – Можешь отпускать.
Купер перебрался на вертикальную стену следом за ней. Перелезать от отверстия к отверстию оказалось куда легче, чем на тренажере для скалолазания. Там приходилось прикладывать дополнительные усилия, чтобы держаться на пальцах, а тут можно было уверенно опираться на ноги, нагрузка на руки была минимальной. Проблема состояла лишь в том, что биомеханик инстинктивно вырубал отверстия под свой рост, и Куперу приходилось основательно выпячивать задницу, с каждым движением рискуя потерять равновесие.
Между тем Тихонов уверенно и целеустремленно карабкался наверх. Судя по непрерывному движению воздуха, на самом верху беззвучно вращалась турбина гигантского вентилятора, но биомеханик, как и обещал, без особого труда блокировал ее, тем более что теперь в его распоряжении был вибронож. Цепляясь левой рукой за стену, правой Фред принимал от Лары куски разрезанной турбины и выпихивал их в ближайший горизонтальный вентиляционный коридор, выходивший в шахту на уровне его груди.
Вскоре до легионеров донесся едва различимый шепот разведчика:
– Я на крыше.
– И как там? – шепнула Лара.
– Узкие щели по периметру, вроде жалюзи, на уровне человеческого роста над крышей. Здесь два дактиля, патрульные и погонщики. Всего пять человек. Блокируют люк из здания, стоят спинами к нам, болтают. Поисковых морфов не видно. С этой стороны нас явно не ждут.
– Хорошо, – шепнул Купер. – Выбраться можно?
– Нет проблем. У меня вибронож. Подождите, я вам тоже вырежу ступеньки.
Через полминуты подала голос Розен.
– Я тоже наверху, – сообщила она.
Фред начал карабкаться вслед за ней. Вскоре вместо очередного отверстия в стене он нащупал лодыжку Лары.
– Сдай вправо, – негромко велел Тихонов.
Купер так и поступил, повиснув на стене рядом с коллегами. Из узких горизонтальных щелей сочился дневной свет, видимость была неплохая. Штурмовики и погонщики, собравшись поодаль, держали на прицеле люк в здание. Дактили, предоставленные сами себе, вразвалку, как утки, бродили по крыше, время от времени засовывая длинные зубастые клювы под полимерцеллюлозные панели. Один вдруг дернулся, выхватывая что-то из щели, и разведчики увидели, как в его пасти исчезает крысиное тельце.