– Ясно, – проговорил Понтекорво. – Но это уже научные детали. Стало быть, наши дальнейшие действия зависят от того, какой из двух вариантов использован в разработке арагонцев: суггестивный или электронный.
– Большинство аналитиков нашего отдела склонялись к варианту неизвестного электронного устройства. Если так, то оно должно быть смонтировано на всех рейдерах и во всех местах, где возможно его применение. Следовательно, с ним умеет обращаться любой пиратский капитан, так что долго его в секрете не удержать. В этом случае нам надо взять в плен кого-нибудь, кто применял разработку, и выяснить у него максимум деталей. После этого – добыть одну из копий устройства и сматываться. – Каплан покачал головой. – На мой взгляд, это маловероятно. Многократное тиражирование столь сложного электронного устройства требует развитой машинной индустрии, невозможной в нищей колонии. Я боюсь, оно не под силу даже Империи – это ведь нужно стряхнуть пыль с древних разработок и начать проводить грандиозные исследования в давно умершей отрасли знания, а в случае успеха еще и попытаться воспроизвести это устройство, для производства которого необходимы многочисленные технологические разработки и предприятия, давно канувшие во тьму веков…
– А если другой вариант? – поинтересовался командир.
– Более правдоподобно, но еще сложнее. Суггестивное воздействие может быть применено несколькими способами. И тут вообще речь может идти вовсе не о копиях устройств в каждом из мест применения.
– Как же тогда?
– Моя концепция состоит в следующем, – воодушевился Каплан. – Эффективно сформировать для морфа другую реальность можно только путем внесения небольших изменений в существующую. Потому что создать абсолютно новую реальность с нуля – не хватит никаких вычислительных ресурсов, каких бы размеров нейрокомпьютер мы ни вырастили. Хотя в игровой индустрии такие разработки уже давно ведутся, но для окончательного успеха потребуется не один десяток лет. Именно поэтому, видимо, легионеры десанта были уничтожены, а не зазомбированы – потому что человеческое сознание подчинено логике, а не инстинктам, оно во много раз сложнее животного и способно обнаружить в подчищенной манипуляторами картине мира вопиющие нестыковки и неправдоподобия. Я полагаю, что некий неизвестный нам Фактор дистанционно считывает информацию с органов чувств морфа, затем вносит в нее незначительные, но важные коррективы и направляет исправленный вариант реальности в мозг объекта, замещая им истинные сигналы с органов чувств. Для этого не нужны копии устройств Фактора, сканирование и передачу сигнала можно осуществить по стандартным каналам связи, скажем, при помощи сенситивов, которые принимали участие в разгроме десанта и наверняка находились на пиратских рейдерах. Вот только вычислитель для этого потребуется нетривиальный. В таком случае ядро системы, непосредственно сам Фактор, вообще может быть всего один, это даже правдоподобнее всего. Видимо, он базируется где-то на Арагоне и наверняка великолепно защищен. С одной стороны, это облегчает нашу задачу по поискам Фактора, с другой – значительно осложняет доступ к нему.
– Как мы можем проверить второй вариант? – поинтересовался Понтекорво. – Если это единичное устройство, спрятанное неизвестно где, то пленный капитан рейдера ничем нам не поможет. Тогда необходимо брать «языка» из властного эшелона.
– Верно. И это предпочтительнее. Взяв «языка» из верхнего эшелона местной власти, мы можем проверить сразу оба варианта. Не исключено, что он поведает нам вообще третий вариант.
– Н-да, задачка… – Командир разведгруппы призадумался. – Тогда это должен быть как минимум военный министр…
Если бы крысы, в изобилии населявшие сточные коммуникации, обладали разумом и минимальным чувством юмора, они бы полопались со смеху, прислушиваясь к беседе двух людей на краю перерабатывающего бассейна. Имперские разведчики сидели в канализации без денег, еды и транспорта, по колено в нечистотах и обсуждали, каким образом им захватить одного из главных функционеров арагонского правительства.
Впрочем, наверное, это и была та самая известная во всей Галактике поразительная имперская наглость.
Глава 24
Покер и шахматы