Лара и Стрипирелла молча шагали по полутемному коридору к двери «траходрома».
– Заходи, хостафа, – проститутка шлепнула пятерней по сенсору и распахнула дверь.
Они зашли в небольшой гостиничный номер, немалую часть которого занимала широкая кровать, накрытая красными простынями.
– Душ тут есть? – спросила Лара.
– Да, вон там. Только не тяни с этим, время пошло.
– Ничего. Свой час я использую в свое удовольствие, – ответила Лара. – А «золотой дым» у тебя имеется?
– Хочешь гемистеф по полной? – скривилась Стрипирелла, полагая, что дружелюбно улыбается. – Есть. Двадцать монет доза.
– Салида! – Лара просияла и скрылась в душевой.
Тилорон достала из шкафчика капсулу с «золотым дымом» и с отвращением бросила на столик возле кровати. Она ненавидела обслуживать хостаф, тем более дешевых наркош, но иногда все-таки поддавалась на уговоры извращенок, не в силах побороть неудержимой страсти к деньгам. Стрипирелла драла с них три номинала, но сама искушению работать под кайфом не поддавалась. Как бы там ни было, если берешься за работу, надо делать ее хорошо. Иначе количество клиентов быстро пойдет на убыль.
– Ты чего там застряла? – спросила проститутка через дверь. – Раскачиваешься, что ли?
– Ага… – отозвалась Лара, шумно выдохнув.
– Выходи давай, – посоветовала Тилорон. – Время тикает. Я тебя так раскачаю, что забудешь, как тебя мама называла.
В полутемном коридоре отеля блеснули черные панцири легких броневых скафандров группы захвата. Командир поднял руку. Шестеро штурмовиков за его спиной замерли, сжимая предохранительные рукояти разинувших пасти мощных бластеров. Постояльцев в хостеле было не так много, вечер только начался, и проститутки пока не могли похвастать наплывом желающих.
– База, группа «Зеро» на месте, – сообщил командир. – Готовы к захвату.
– О выполнении доложить, – раздался едва слышный голос под шлемом. – Дальше действуйте согласно моим указаниям.
– Слушаюсь.
Лара стояла в душе под тугими обжигающими струями, уже понимая, что дальше тянуть время нельзя, иначе проститутка что-нибудь заподозрит, обратится к своей охране, и тогда возникнут непредвиденные помехи. Однако она не могла отказать себе в удовольствии понежиться хоть полминуточки лишние после стольких часов, проведенных в вонючей канализации. И неизвестно, сколько времени ей еще придется провести без простого горячего душа. А самое главное, прекращение водных процедур неизбежно означало необходимость заняться тем, для чего она сюда якобы пришла. А этого не хотелось ни под каким видом.
– Иду! – ответила десантница, когда окончательно потерявшая терпение проститутка снова позвала ее, и включила сушилку.
Обсохнув, Лара тяжело вздохнула, что со стороны можно было воспринять как стон вожделения, и распахнула дверь, представ перед Стрипиреллой обнаженной.
– А ты еще красивее, чем в одежде, сали, – с усмешкой произнесла проститутка. Она уже тоже успела раздеться и вытянулась на постели, опершись на локоть. – Давай, хостафа, принимай свою жмурь и ложись, я тебя приласкаю.
– Знаешь, – сказала Розен, – ты такая сали, что я пока воздержусь от жмури. Не хочу мешать драги.
– Салида, – самодовольно ухмыльнулась Стрипирелла. Ей всегда нравилось, когда клиент по заслугам оценивал ее товарные качества. – Я тоже под кайфом не работаю. Ложись. Сейчас мамочка возьмется за дело, и ты улетишь на седьмое небо.
Лара изобразила самую похотливую улыбку, какую только смогла выдавить из себя в такой ситуации, и присела на краешек кровати.
– Что это? – вдруг встрепенулась она, повернувшись к двери.
– Не бери в голову. Какие-нибудь джанки набрались наркоты и теперь фохчизо. Шкандере наконец ко мне, хостафа, я вся горю… – Она поспешно обняла клиентку, увлекла ее на постель, впилась губами в ее губы, чтобы отвлечь от подозрительных шорохов и движений за дверью. Великий Мабута, до чего же жадная кизлода этот дядька Бабакиери – жмется нанять настоящих профессионалов, все поручает каким-то уличным андагнам…
В коридоре оглушительно грохнуло, и дверь номера, соскочив с петель, в туче пыли влетела внутрь, снеся по дороге большое зеркало и туалетный столик перед ним. В пылевом облаке возникли мужские силуэты в панцирях и шлемах. Вывернувшись из предательской хватки Стрипиреллы, Лара кувырком ушла с линии огня, подхватила с пола отломанную ножку туалетного столика, вжалась в стену и приготовилась нанести противнику максимальный ущерб, прежде чем ее скрутят.
На мониторе Кандавла Малфоя появилось лицо порученца.