Истребители в первую очередь устремились за беглецами. Вокруг бывших невидимок заплясали ослепительные вспышки плазменных попаданий. Воздух, судорожно вздрагивая, разбегался плотными кольцами от мощных ударных волн. Затем пространство рассекли плазменные трассы меньших калибров. Свет прожекторов померк от плотного облака пыли и песка, взметнувшихся в воздух. Согласно приказу не особо заботясь о прицельной стрельбе, птероиды просто перепахивали степь бомбардировкой по площадям. Выжить в гудящем огненном аду, который разверзся внизу, не сумел бы даже бронированный зверокомбатант. Грунт на участке метров ста пятидесяти в диаметре потек от чудовищной температуры и начал спекаться в шлак. В закрутившемся к небу пламенном вихре оба беглеца вспыхнули, как спички, а частички оставшегося от них пепла развеял по долине слаженный эксплозоидный залп вышедшего на атакующий курс следующего звена птероидов.
Один из имперцев, оставшихся у обочины, поспешно выбрался на дорогу. Видно, до него добралось раскаленное дыхание пылающего ада, в котором погибли его коллеги, и он осознал, что сопротивление бесполезно. Сгусток черноты, подняв руки, очень медленно зашагал в сторону видневшейся вдали резиденции, демонстрируя желание сдаться.
Ему удалось пройти шагов десять. А потом со стороны здания контрразведки донесся усиливающийся шелест рассекаемого воздуха. Шпион настороженно приостановился, принялся вертеть головой, пытаясь определить источник странного звука, – и через секунду на него обрушилась огромная петля активной боевой кислоты, исторгнутая тетроидом, расположенным на крыше резиденции. Невидимку окатило с головы до ног, и он в считаные мгновения разложился до костей – прежде, чем последние мелкие капли разбрызгавшегося от удара о грунт агрессивного вещества выкосили дымящиеся полосы в придорожных кустах.
Последний имперец так и лежал на обочине, не поднимая головы. Видимо, это был командир группы или, по крайней мере, агент достаточно опытный, чтобы понимать, что бегство от армейских истребителей и дальнобойной тетроидной артиллерии – абсолютно бесполезное занятие: беглец только умрет уставшим. Поэтому последний оставшийся в живых шпион даже не шелохнулся, когда звено птероидов выполнило боевой заход прямо над его головой, и вниз полетели ракетные эксплозоиды. Возможно, он был слишком занят, чтобы реагировать на такие пустяки. Например, усердно молился, прежде чем предстать перед Зодчим Вселенной…
Конвой «Зеро», доставивший в здание контрразведки захваченную Лару Розен, влетел в распахнутые ворота резиденции в тот самый момент, когда далеко в поле по направлению к столице вспыхнуло ослепительное солнце, разметавшее на молекулы командира группы вражеских лазутчиков.
Глава 26
Серпентоид
– Объекты уничтожены, сэр! – доложил Шемсу Снак Малфою. – Все пятеро. Девушка у нас.
Глава контрразведки поднялся из-за стола и, заложив руки за спину, подошел к окну.
– Прямо не верится… – печально проговорил он, глядя на пылающую у горизонта степь. – И это вот имперская разведка, наводящая ужас на Вольные Миры? Так и ждал от имперских крыс какой-нибудь гадости напоследок…
– Вы все правильно просчитали, многоуважаемый брат, – почтительно произнес Снак. – Вам нет равных в аналитическом подходе.
– Как обычно, – отмахнулся Малфой. – Гоните мокрицу к зданию. И… – Он вдруг замолчал, покусывая нижнюю губу, его глаза сузились. – И на всякий случай предварительно продуйте отсек дымом, – задумчиво закончил он.
– Слушаюсь. – Порученец, разумеется, не стал говорить шефу, что это уже шизофрения. Пускай продуют, от него не убудет. – Куда задержанную?
Малфой поколебался.
– Я встречу их сам, – ответил он. – Лично.
– Как вам будет угодно, вольный брат.
Вздернув подбородок, глава контрразведки покинул кабинет через двойную мембрану дверей, образующую шлюз. Это был его триумф, и ему хотелось лично наблюдать, как дикую кошку Лару Розен выволокут из машины.
В коридоре расположился кордон из шести до зубов вооруженных штурмовиков, которые отсалютовали проходящему мимо начальнику. Кабинет находился на втором этаже, но Кандавл Малфой никогда не пользовался лифтом, считая небольшой спуск и подъем по лестнице полезным для здоровья при его малоподвижном, как у паука, образе жизни.
Первый этаж представлял собой настоящую крепость – десять бронированных огневых точек в вестибюле простреливали пространство во всех направлениях, по трубам под потолком в любой момент мог быть подан отравляющий газ, выделяемый биоморфами в подвале. Пол по команде начальника охраны выпускал частокол из острых, как бритвы, шипов. Природная подозрительность Кандавла превратила вестибюль главного здания в подлинное произведение оборонительного искусства.